«Румынский патерик»: Архимандрит Клеопа (Илие). Часть 2

15 октября 2022

1a.jpg
Архимандрит Клеопа (Илие)


Дела и изречения. Продолжение

23. В 1956 году отец Клеопа вернулся в родной монастырь Сихастрия и стал проводить огромную миссионерскую работу молитвой и словом вместе со своим великим духовником иеросхимонахом Паисием, который был переведен из скита Козанча.

Но диавол искал повода для того, чтобы снова внести смятение в Церковь Христову. Так весной 1959 года началось великое гонение на Церковь, особенно на монастыри. Всего за несколько месяцев из монастырей было изгнано более 4000 монахов и послушников, и остались в них одни старики. Было пролито много слез, и много верующих приютили у себя монахов и скрывали их, пока гонение не миновало и они не смогли вернуться в свои монастыри.

1.jpgДва столпа Сихастрии – иеросхимонах Паисий (Олару) и архимандрит Клеопа (Илие)

24. Глядя на это великое гонение на монастыри, отец Клеопа однажды ночью в третий раз ушел в Карпатские горы. Там он подвизался более пяти лет в безмолвии, тишине и молитве. В последние годы – вместе со своим учеником иеромонахом Варсануфием. И так им была по душе сладость безмолвия, что они уже не хотели возвращаться в монастырь.

25. Рассказывал нам его ученик, протосингел Варсануфий, что однажды отец Клеопа шел по лесной тропинке и увидел незнакомого юношу, идущего ему навстречу. Тогда батюшка, не желая быть узнанным, помолился Богу, чтобы люди его не видели. И юноша чудесным образом прошел в нескольких шагах от него, но его не увидел, ибо батюшку покрыла благодать Божия. Это происходило несколько раз, отца Клеопу покрывала благодать Христова, и никто об этом не знал, кроме него и его ученика.

26. Располагая неограниченной свободой в своей лесной землянке, отец Клеопа делил время на три части: молитва, чтение книг святых отцов и написание духовных слов, а также отдых.

Наибольшую часть времени он молился, исполняя все свое священническое и отшельническое правило каждый день, на что у него уходило до 12–15 часов. Много молился он и сердечной молитвой, которой навык с юных лет, а оставшееся свободное время использовал для написания священных книг, прежде всего проповедей. Из книг, написанных его преподобием в безмолвии гор, упомянем: «Проповеди для монахов (Восхождение к Воскресению)», «Проповеди на воскресные дни», «Проповеди на Господские праздники и дни празднования святых», «О снах и видениях и о Святом Причастии», а также несколько руководств к исповеди: для настоятелей, иеромонахов, мирских священников, монахов и мирян.

27. Как-то отец Клеопа рассказывал нам, что в одну из суббот после обеда собрался по благословению Патриарха Иустиниана писать руководство к исповеди для архиереев. И когда хотел приступить к написанию, увидел в лучах солнца Архиерея, одетого в облачения, Который сиял светом и благословлял его обеими руками на начало сего святого дела. Тогда он понял, что Сам Христос благословил его начать эту святую работу, которую он благополучно и завершил в дебрях гор.

28. 29 сентября 1964 года отец Клеопа по благодати Христовой вернулся в братство монастыря Сихастрия. Это вызвало огромную духовную радость у монахов и верующих мирян. С этого года и до конца жизни, т. е. в течение 34 лет, старца Клеопу искали все: монахи и миряне, крестьяне и интеллигенция, молодые и старые, школьники и студенты, румыны и иностранцы. Всем он был нужен, все просили у него духовного совета, все испытывали радость в его келлии и возлагали огромную надежду на молитвы его преподобия, ибо он был великим благодатным духовником и совершенным знатоком Священного Писания и святых отцов.

29. Верующие, приходившие к старцу для благословения, часто признавались нам, что счастливы тем, что видели отца Клеопу и он дал им духовные советы. Батюшка увещал их молиться, исповедоваться, регулярно ходить в святой храм и делать добрые дела. И так осуществлялось просимое ими, служившее им на пользу.

Так ученики отца Клеопы становились лучше, милосердней, ревностней и смиренней. А старец часто напоминал им слова псалмопевца: «Смирихся, и спасе мя» (Пс. 114: 5).

30. Монахам отец Клеопа иногда говорил: «Придя в монастырь, ты умер для мира. У тебя больше нет ни мамы, ни папы. У тебя нет ничего общего с друзьями, близкими, родственниками. Горе нам, если мы умом обратимся назад, в мир, чтобы снова обрести отца и мать, сестру и брата, друзей, родных, дом и имущество. У монастырских только один долг перед теми, кто остался дома: учить их слову Божию и молиться о их спасении. А чтобы ходить помогать им, или уходить из монастыря, или красть из монастырского имущества, чтобы отдать своим, делающий такое – это второй Иуда, потому что он отрекся от мира только устами, а сердцем продолжает оставаться в миру».

31. Много раз старец говорил ученикам: «Совесть – это глас Божий в сердце нашем. Совесть всячески обличает нас, когда грешим. Она – глас Бога, зовущего нас к Себе: Человече, ты согрешил. Я прощаю тебя, но больше так не делай. Приди ко Мне, ибо у Меня источник прощения, любви и милосердия. Положи отныне благое начало, чтобы более не грешить».

32. В другой раз говорил: «Братия мои, когда мы поймем, что Бог призывает нас болезнями, страданиями, потерями, напастями, порабощением, засухой, не будем стоять в окаменении, а возвратимся домой, к Отцу Небесному и скажем: "Прости нам, Господи, грехи и помилуй нас!" Тогда Благий Бог прощает нас, потому что Он наказывает нас не из ненависти, а из любви, чтобы мы себя не губили».

2.jpg
Архимандрит Клеопа (Илие) и архимандрит Иустин (Попович) в монастыре Челие

33. Через десять лет после возвращения с гор отец Клеопа с несколькими учениками отправился на богомолье ко Гробу Господню. В течение 30 дней он поклонялся святыням во всех уголках Святой Земли, начиная с Иерусалима и заканчивая горой Синай. Молился, служил Святую Литургию, проводил всенощные бдения на Голгофе и у Святого Гроба и воздал Богу славу за всё.

34. Последние 20 лет отец Клеопа никуда не ездил. Больше всего любил тишину, безмолвие и уединение. Преимущественно ночью, остававшись один, он уходил на опушку леса и молился Богу до полуночи, проливая много слез. Затем возвращался в келью, и никто о его потаенном подвиге не знал. Так он день отдавал верующим, приходившим к нему, а ночь – только Христу в тайне сердца своего.

35. Из всех добродетелей, помимо молитвы, поста и безмолвия, отец Клеопа больше всего любил милостыню и духовное слово. Никого в монастыре не было кротче, милосердней и молитвенней отца Клеопы, и никто так не утешал монахов, верующих мирян и нищих, как его святость, ибо у него был дар слова, и его советы прилеплялись к их сердцам, поскольку он осенен был благодатью Духа Святого.

36. Много раз на исповеди, когда братия каялись в том, что их борют плотские страсти, отец Клеопа говорил им: «Смерть, смерть, смерть… Гроб, лопата, могила! Думай о смерти и о том, сколько нечистоты выходит даже из самой красивой женщины через несколько дней после смерти». В другой раз говорил: «Кладбище – это университет университетов и школа школ. Ибо слышишь, что говорит святой Иоанн Златоуст? "Ходи на кладбище, о брат, ибо там – наивысшая школа для душ, повествующая нам о Боге"».

37. Говаривал часто отец Клеопа: «Если мы хотим право ходить пред Богом, нам нужны до самой смерти две стены: одна справа и другая слева. Что это за стены? Стена справа – это страх Божий, а стена слева – страх смерти». Батюшка наставлял также братий словами великого духовника Викентия (Мэлэу): «Терпение, терпение, терпение… И когда уже будет казаться, что всё кончилось, начинай сначала: терпение, терпение, терпение… И не до венца, а до конца».

38. Еще говорил отец Клеопа, что мы должны быть уверены, что каждый миг грешим и нет ни одного мгновения, в которое мы не гневали бы Бога; поэтому нет и такого мгновения, когда мы не нуждались бы в Его помощи. Старец делал сильный акцент на самоосуждении, ибо говорил: «Не говори на исповеди, будто виноват тот-то или виноват диавол, ибо тогда бесы хохочут над тобой, рот до ушей! Ты говори так: "Батюшка, я виноват, грех мой, рана моя"».

3.jpgПротосингел Викентий (Мэлэу; 1887–1945)

39. Отец Клеопа, увещая кого-нибудь принести генеральную исповедь, советовал пользоваться при этом руководством к исповеди. Затем говорил, что кающемуся хорошо будет сказать в конце, что всё, написанное там, он совершил. Потому что если он и не делал этого делом, то делал помышлением. В другой раз говорил братиям: «Источником всей злобы и всего греха и корнем всех зол является самолюбие, то есть безрассудное любление плоти – самая тяжелая и тонкая из всех страстей, порабощающих человеческое естество. Поэтому Спаситель, говоря, чтобы мы последовали Ему, поставил такое условие: «Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя» (Мф. 16: 24). Самоотвержение – это величайшая добродетель, ведущая человека к святости и в рай». Иногда говорил и о том, как действует эта страсть самолюбия, а затем и какие дщери проистекают из нее, перечисляя по памяти сотни грехов, великих и малых: «Саможаление, самощажение, самоугождение, самооправдание, самодовольство, самохвальство, самомнение, самолюбование, самовлюбленность, надменность, самоуважение, самоуверенность, самонадеянность, самопревозношение, самовластие, самоволие, самоуправство, самочиние и нечувствие, которые суть смерть ума и умерщвление души прежде смерти тела», – и прочие. Еще говорил, что от того же самолюбия рождаются такие грехи: «Гордыня, надмение, превозношение, ненависть, зависть, злоба, злопамятность, мстительность, чревоугодие, многоспание, помрачение ума. Затем согрешения зрением, слухом, обонянием, вкусом, осязанием, воображением, высокомерие, двуличие, соперничество, упрямство, желчность, язвительность, заносчивость, лживость, жестокость, бесчеловечность, проклятие, внезапная ярость, льстивость, пристрастность, наглость, неугомонность, властолюбие, желание командовать другими, притворство, надменность, неблагоговеинство, нераскаянность, невнимательность, нерадение, растрачивание времени попусту, блуждание помысла, нечестие, безразличие, то есть слабоволие. И другие, каковы: любовь к деньгам, удовольствиям, имуществу, накопительству, славе», – и многие другие грехи, рождающиеся из самолюбия. «Так что, – говорил он, – мы не можем говорить на исповеди, будто не грешили, потому что всегда согрешаем Богу самолюбием, которое многообразно и многоразлично порабощает нас. А вершины злобы, рождающиеся из самолюбия, то есть тщеславие и гордыню, мы отгоняем добрыми делами, совершаемыми втайне, гордыню же сокрушаем, когда все свои достижения приписываем Богу».

40. В другой раз говорил: «Если самолюбие – это источник всех зол, то самоотвержение – корень всех добродетелей. Из самоотвержения проистекают другие добродетели, противящиеся самолюбию и умерщвляющие его, каковы, например: самоотречение, уединение, самопознание, совершенное ненадеяние на себя, противление себе, ненавидение себя и, наконец, любовь и воздержание».

41. Говорил однажды отец Клеопа: «Когда мы не чувствуем греха, мы пребываем в самом тяжком грехе, потому что тогда наш ум слеп, а нечувствие – это смерть ума. Ум не чувствует греха и умерщвления души прежде смерти тела. А нечувствие рождается тоже из самолюбия. Нет такого мгновения и нет времени, когда я не прогневлял бы Бога. Будем же уверены в этом и знать это, и даже если не чувствовали этого раньше и не достигли этой убежденности, будем достигать ее отныне. Вот как нам надо исповедоваться. Потому что я пришел к такому убеждению, десятки лет назад, что нет такого мгновения и его частички, когда мы не прогневляли бы Бога.

Это знаешь когда чувствуешь? Когда человек доходит до самых высоких ступеней молитвы сердца и когда Дух Святой нисходит в сердце человека, по благодати Христовой, только тогда он видит миллионы немощей, порабощающих его ощутимо и мысленно.

Видишь, как чисто в этой комнате? Нет ни пыли, ни мусора. Но если бы луч солнца проник сюда и мы встали бы в сторонке, то увидели бы мириады кружащих пылинок. А пока не проник луч солнца, мы этого не видели. То же самое и с нашей душой»[1].



[1] Из книги: Архимандрит Иоанникий (Бэлан). Румынский патерик [Arhimandrit Ioanichie Bălan. Patericul Românesc. Ediția a VI-a. Editura Mănăstirea Sihăstria, 2011].


(Продолжение следует)



Источник: сайт Сретенского монастыря

Возврат к списку

110