О молитве. Архимандрит Ефрем (Мораитис)

Архимандрит Ефрем (Мораитис)


О ТРЕЗВЕНИИ [1]

1

Времени мало, и неизвестно, когда оно иссякнет. Поэтому будем подвизаться и внимать себе и изгонять с гневом и сильной молитвой всякий плохой помысл. Если же прольем и слезы, то получим большую пользу, потому что слезы очищают душу и паче снега всю ее убеляют. Станем мужественно, потому что брань наша против сил тьмы, которые никогда не переходят на нашу сторону, никогда не ослабляют своих атак. Посему восстанем и мы и не будем предаваться дреме, потому что перед нами опасность для жизни вечной. Если проиграем, то потеряем свою душу, лишимся вечного наслаждения и радости в Боге и будем осуждены на вторую смерть, которая есть вечное отлучение от Бога, чего да не будет.

Трезвясь же, будем бдеть над помыслами, потому что начало падений – от помыслов. Итак, начало помыслов станем поборать мужественно и не будем позволять им из-за нашего нерадения утвердиться в нас, но сразу по их пришествии изгоним мечтание и разгневаемся на них, взяв меч духовный, который есть слово Божие, то есть: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя». Когда же мы взываем к сладкому Иисусу, Он сразу приходит к нам на помощь, и демоны тут же удаляются. Но будем молиться не нерадиво, а горя духом, из глубины взывая: «Наставник! Спаси меня, погибаю»[2]. Труд небольшой, если подвиг мы предпринимаем сразу же. Но если мы оставим помыслы и они укрепятся, тогда тяжек подвиг, тогда часто терпим мы поражение и получаем раны. Но когда мы восстанем и воззовем, тогда снова приходит добрый Кормчий Иисус и ведет наш корабль в тихую и безоблачную пристань.

От помысла мы оскверняемся и благодаря помыслу же становимся лучше, преуспеваем. Поэтому поставим в сердце своем бесстрашного стража – ум, то есть внимание, с оружием мужества, молитвы, молчания и самоукорения. Если будем так подвизаться, то в результате обретем сладкий мир, радость, чистоту, любомудрие духовное, молитву, которая, как благовонный фимиам, будет возноситься в храме Божием – во внутреннем человеке. Разве не знаете, – говорит апостол Павел, – что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас?[3] Я пишу это, дабы воздвигнуть ваши души к духовному трезвению, чтобы вы обрели внутренний мир Божий к своей же радости. Аминь, буди.


2

Будем подвизаться по силе в посте телесном. В посте же чувств, ума и сердца всеми силами будем бороться с врагом нашей души. Храни, чадо мое, свои чувства, и особенно глаза. Глаза – это щупальца осьминога, которые хватают все, что движется перед ними. Они легче всего схватывают греховную добычу. Из-за этого пали духовные столпы и погибли. Давид, дав волю своим глазам, соделал убийство и прелюбодеяние, хотя был великим пророком Божиим, имел благодать и дар прозрения.

Поскольку, чадо мое, ты живешь посреди различных искушений, то береги чувства, особенно же ум, этого кормчего, «бесстыднейшую птицу», как называл его авва Исаак. Ум входит в тайные дела ближнего. Он мерзкий художник, когда изображает постыдное. Поэтому любой ценой старайся сохранить его чистым, изгоняя всякий помысл и греховное мечтание с помощью сильной молитвы и гнева: Гневаясь, не согрешайте[4].


3

Непрестанно бодрствуйте в хранении ума, потому что от усердия или небрежности зависят жизнь и смерть бессмертной души.

Все начинается с воображательной части ума. Нет такого греха или такой добродетели, которые не имели бы своим началом и отправной точкой воображение. Следовательно, доброе хранение этого умного начала позволяет достигнуть святой цели спасения.

Духовное трезвение в своем главном значении является вот чем: хранением ума чистым от страстных фантазий и противоборством любому нападению диавола с помощью имени Иисуса и сло́ва противоречия.

Без трезвения недостижимо очищение души и тела, а без этого и Бог не может быть видим в чувстве ума и сердца.

Если Господь не посещает душу человека, то он все еще пребывает во тьме греха. Мы же, монахи, посвятившие себя святой цели достижения внутреннего очищения по Христу – очищения от страстей, должны хорошенько вызубрить важнейший урок трезвения, благодаря которому приблизимся к Богу в чувстве сердца.

Этой спасительнейшей науке, то есть трезвению, освящающему человека, диавол сильно противится и употребляет все средства, чтобы воспрепятствовать ему, производя соблазны и нашествия различных помыслов.

Но мы должны во что бы то ни стало отражать их, чтобы достичь вознаграждения внутреннего очищения и быть увенчанными от Подвигоположника Христа Бога нашего. Не бойтесь сатанинских нападок нашего общего врага, но подвизайтесь с мужеством и надеждой на Господа, Который не допускает искушений, превосходящих наши силы[5].

Итак, дерзайте, чада мои, и шествуйте со сладкой надеждой на Христа и на могущественный покров Божией Матери, и я верю непоколебимо, что мы сподобимся вечной жизни со всеми добре подвизавшимися и получим венцы в торжествующей на небесах Церкви. Аминь, буди.


4

Один святой изгонял демонов, и те его боялись. Его послушник задал ему вопрос:

– Старче, почему демоны боятся тебя?

– Чадо, вот что я тебе скажу, – отвечал старец, – у меня была плотская брань в уме, в помыслах, но я никогда не позволял себе уступить помыслам. Всегда я вел войну таким образом, чтобы фронт проходил в районе прилога[6], и никогда не позволял диаволу пробиться дальше. И поскольку брань была непрерывной, то Бог дал мне это благословение, эту благодать, несмотря на все мое недостоинство, чтобы демоны боялись меня и исходили.

Подумайте, он отсекал искушение еще за дверью, как только оно начинало стучаться. Почему он не открывал ему? Что было у него внутри и препятствовало искушению? У него было святое памятование. Оно занимало его ум. Искушение стучало снаружи, желая войти, но не было места, чтобы оно вошло внутрь, его останавливала память Божия. Эта непрестанная победа дала святому такую благодать, что демоны боялись его и выходили из людей.

Великая похвала тому человеку, который по благодати Божией достиг того, чтобы удерживать диавола на уровне прилога.

Нет ни одного смертного, ни одного духовного человека и подвижника, который бы не был подвержен прилогам диавола, то есть каждый человек подвержен искушению. Если у тебя открыты окна и двери души, как бывает с мирскими, которые не имеют ведения Бога, то враг преуспевает и побеждает.

Духовные люди подвизаются, чтобы не открыть врагу ни двери, ни окна, ни щели.

Грех делом – тот, который совершается не в сердце, а посредством уст или выражается в каком-либо действии, – часто трудноисполним, потому что многое должно поспособствовать, чтобы он совершился. Но мысленный грех очень легок. Человек может совершить его на любом месте и в любое время, и о нем не узнает никто. Внешнее действие часто не может произойти и потому, что для этого требуется стечение многих обстоятельств, и потому, что этому препятствует стыд. Напротив же, внутренний грех, грех в мысли, может убедить человека согрешить внутренне, чтобы при этом остаться незамеченным.

Этот внутренний грех незаметен. Его не видят люди, но видит Бог. И если мы не боимся и не стыдимся людей, потому что сей грех невидим для них, то должны бояться Бога, потому что это мысленное нравственное преступление происходит пред Ним.

Многие люди обманываются, потому что есть в них эгоизм, который производит большую работу. Сначала совершается внутреннее предательство, а потом уже оно обнаруживается посредством телесных членов. Поэтому необходимо усиленное и непрестанное внимание, усиленное трезвение, как уже сказано нами. Внутри нас должен стоять страж и часовой, который следил бы за входящими и исходящими помыслами, опознавал их, чтобы внутрь не пробрались соглядатаи и не разожгли в государстве души междоусобную войну.

Душевному оку необходимо быть чистым и иметь острое зрение, издалека замечать врага и принимать соответствующие меры.

Сколько помыслов нападает на нас постоянно? Очень много, помыслы каждой страсти. И если душа обладает хорошим зрением, то еще издалека чинит помыслам препятствия. По «запаху» она определяет, что страсть должна восстать, и тут же начинает подготовку: расставляет часовых, воздвигает земляные валы и так оказывается готовой отразить атаку страсти.

Люди попадают в плен. Страсть похожа на ядовитую змею. Бывают такие большие змеи, которые распространяют вокруг свое ядовитое дыхание, и это дыхание отравляет все, что находится поблизости. После этого они проглатывают свою добычу. Так же поступает и змея греха. Издалека она расточает яд-наслаждение и парализует ум, парализует силы. Человек попадает в рабство страсти и невольно влечется ко злу.

Люди, оказывающиеся в таком положении, свидетельствуют следующее: «В это время я не могу сопротивляться, ничего не могу сделать». Ответ на это таков: мы должны соответственно подготовиться, чтобы дело не дошло до пленения и разоружения ума и сердца. Исходя из опыта, как только умный змий начнет расточать свой яд, еще издалека, прежде чем он дойдет до нас и отравит душу, мы должны предпринять меры, дабы избежать опасности, потому что, будучи отравлены, мы уже ничего не сможем сделать.

Когда человек победится греховными помыслами и уступит воображению, то отсюда, от воображения, и начинается все зло! И если он претерпит в уме множество духовных крушений и многократно будет уязвлен сластолюбивыми мечтаниями, то, как только сатана снова придет с подобными мечтаниями, как только принесет их уму, он сразу пленяется ими. Поэтому монах не должен уступать, чтобы мечтания и страсти не усилились и не окрепли.


5

Пусть очи твоей души будут бдительны и хранят чувства – как те́ла (главным образом глаза), так и души́ (в особенности ум) – от рассеяния, потому что через чувства входят опасные микробы духовных болезней, и со временем невнимательный христианин приобретает множество недугов и теряет бесценное здоровье своей бессмертной души.


6

Подвизайся, чадо мое, добрым подвигом[7], ведущим к вечной жизни. Положи доброе начало, чтобы достигнуть наилучшего конца. Ум свой пригвозди к памяти Иисус-Христовой, и Он станет для тебя всем: радостью и миром, скорбью и обилием животочных слез, которые соделают твою душу белее снега и легче облака.

Чадо мое, когда ты безмолвствуешь и творишь молитву со вниманием, то есть когда ум следит за молитвой, не переходя к чему-либо другому, кроме молитвы, тогда твой ум начинает приближаться к сладости Иисусовой. Если всегда будешь себя смирять, то это принесет тебе огромную пользу. Непрестанно ругай себя и никогда не оправдывай. Это значит: при любом искушении и в любом деле почитай брата правым и говори, что ошибаешься всегда ты. Это называется смирением.


7

Чадо мое, будь осторожен с мечтаниями и греховными помыслами. Все заключается в помысле. Поставь стража в уме, чтобы он не позволял безнравственным представлениям входить в воображательную часть ума. Иначе сразу возникает опасность, что душа согрешит и опечалит Того, Кто ради всех нас был распят на бесчестном тогда древе, а теперь Честном Кресте.

В душе прелюбодеяние происходит очень легко, если мы позволяем постыдным помыслам и подобным мечтаниям господствовать внутри нас. Это не что иное, как душевное прелюбодейство.

Чадо мое, если ты желаешь победить демона блуда, то будь осторожен с глазами. Также в немалой степени опасно рассматривать неподобающие изображения, газеты, журналы и тому подобное.


8

Величайшая церковь, где с радостью поселяется Бог, это та, которую Он весьма искусно сотворил собственными руками, – наше всецелое существо, наша душа, когда она чиста.

Сердечная чистота состоит в свободе ума от плохих мыслей, от которых проистекают дурные и страстные чувства, вызывающие в теле страстные взыграния, от которых и душа, и тело оскверняются и оба в одинаковой мере теряют чистоту и непорочность.

Плохая и страстная мысль, а прежде нее страстное мечтание, является источником всех видов греха. Ни одно прегрешение не происходит на деле, если ему не предшествует через мечтание плохая мысль.

Стало быть, чтобы достигнуть величайшего из благ – действительной чистоты, нужно очистить свой ум от греховных мечтаний и мыслей. Только так приобретается чистота на прочном основании.

Если мы желаем прекратить дурные дела, не заботясь о внутренних помыслах, то трудимся напрасно. Когда позаботимся о чистоте своей души, тогда вселится в нее Бог славы, и она станет святым и великолепным Его храмом, благоухающим фимиамом непрестанной к Нему молитвы.


9

Что пользы, если мы телом трудимся день и ночь и изнемогаем, а внутренне не заботимся о том, чтобы выдернуть те корни, из которых произрастает всякое зло?

Совершенно необходимо трезвение и непрестанная молитва, чтобы изгнать зло, которое свило себе гнездо внутри нас, и заменить его духовным добром.

Будьте внимательны, чтобы вашу устную молитву не похитила дневная работа. Громко призывайте преславное и сладкое имя Иисусово, и Он не замедлит тут же прийти на помощь и утешить. Чего только не может исправить и обновить эта благословенная молитва!

Понуждайте себя на молитву. Для чего уму скитаться здесь и там и не обращаться к Иисусу, ради Которого мы оставили всё и ради Которого всё претерпеваем!


10

Чадо мое, храни свой ум от плохих мыслей. Тут же, как только они придут, прогоняй их молитвой Иисус-Христовой, потому что как улетают пчелы, когда их окуривают дымом, так удаляется и Дух Святый, когда почувствует смрадный дым постыдных помыслов. Как пчелы садятся на те цветы, где есть нектар, так и Дух Святый приходит в те ум и сердце, где вырабатывается сладкий нектар добродетелей и добрых помыслов.

Ум да внемлет без мечтаний словам молитвы, которую произносит либо он сам, либо уста. Целью любой молитвы является молитва без мечтаний, со вниманием к словам, которые произносят ум или уста.


11

Из собственного опыта я знаю, что благочестие через безмолвие, молитву, чтение, очистительные слезы, истинное покаяние и созерцание Божественных предметов очищает как телесное, так и духовное существо подвизающегося человека. Конечно, приносит пользу и телесный подвиг, когда есть сильное тело. Когда же телесные силы отсутствуют, тогда благодарение и самоукорение восполняют недостаток телесного подвига.

Во всеобъемлющем благочестии и трезвении заключается всё. Это истинные признаки живущей во Христе души. Если этого нет, а есть только однобокий аскетизм, то человек либо получает мало пользы, либо совершенно погибает, кичась похвалами людей и помыслов. Не имеющий трезвения, этого всеобъемлющего света души, бесценного сокровища, теряет свои труды, о чем мы знаем и из книг, согласно которым многие подвижники в пустыне погибли в буквальном смысле этого слова.

Телесный подвиг подобен листьям древа, трезвение же – плоду. По плодам их узна́ете их[8]. Нам было заповедано принести плод. Бог да просветит нас, как нам шествовать, потому что иссякли истинные руководители и каждый идет своим путем. Бог да будет для всех нас незаблудным Путеводителем.


12

Чада мои, о чем бы скорбном ни напоминал вам враг наших душ диавол, старайтесь тут же безотлагательно это прогонять, потому что любое промедление приносит нежелательные плоды.

Диавол совершенно побеждается молитвой и трезвением. Суть трезвения состоит в неусыпном умном бодрствовании против страстных помыслов и мечтаний постыдных демонов. Здесь смерть и жизнь, развращение и очищение. Другими словами, душа, которая молится умно, презирает всякие лукавые помыслы и гнушается ими, со временем очищается и освящается.


13

Будем убегать приражения помысла и противостанем в самом начале греху, являющемуся в виде тонкого помысла, и благодатью Христовой избежим незавидной и весьма горькой участи. Вначале грех, подобно коварной и лукавой лисе, подходит незаметно, приступает и убеждает, что он мурашка, не стоящая внимания, и что бороться с ним – все равно что бороться с муравьем. Душа небрежет о нем и расслабляется. И потом малый муравей в короткое время становится неукротимым львом, справиться с которым душе очень и очень трудно.


14

При плотской брани только тылы спасают человека, то есть бегство от мечтаний и помыслов сразу при их появлении. Совсем не любопытствуй и не беседуй с мечтаниями! Мечтание – это большая и страшная сеть. Чего иной человек избегает в зрении и осязании, то с легкостью приносит ему мечтание.

Подвизайся сделать свой ум совершенно не мечтающим ни о чем мирском, кроме твоего монастыря. Все это заменит всего лишь одна память – память Иисуса, Которому мы служим.

Если что-либо в твоей келии приводит тебе на память что-то из мирского, то по необходимости ты должен это выбросить, чтобы любыми средствами устранить повод для новой духовной брани.

Постарайся забыть о своем прошлом и, когда оно восстает и душит тебя, тогда призывай Иисуса, и Он придет тебе на помощь.


 ОБ УМНОЙ И СЕРДЕЧНОЙ МОЛИТВЕ

1

Молитесь, прошу вас, по завещанию апостола Павла: Непрестанно молитесь[9]. Святые отцы говорят: «Если ты богослов, ты молишься хорошо, и если ты хорошо молишься, то ты богослов». Действительно, святые отцы пустыни учат, что посредством различных телесных подвигов, делания и созерцания, нравственного и духовного любомудрия, трезвения и молитвы ум человека очищается, просвещается и совершенствуется и впоследствии получает дар богословия, не рассудочного богословия, которым занимаются богословы в университетах, а богословия, происходящего и струящегося из Божественного источника, откуда поистине вечно проистекают реки Божественного богословия.

Святые отцы говорят, что отступивший от Бога ум становится либо скотоподобным, либо звероподобным. Напротив, через молитву, наипаче же умную, ум становится боговидным и озаряется Божественным сиянием.

От молитвы зависит спасение человека, потому что молитва приближает его к Богу и соединяет с Ним. А когда человек с Богом, тогда он не сбивается с нравственного пути, потому что следит за каждым своим шагом. Несмотря на нашу осторожность, диавол не прекращает нас подкарауливать, чтобы, застигнув в час немощи, увлечь на свою дорогу, которая всегда очень круто идет вниз.

Посему, возлюбленные мои чада, совершенно необходимо, чтобы мы всегда были вооружены непрестанной молитвой сладчайшему Иисусу.

Мы не должны упускать из виду, что на умную молитву ополчаются и ей препятствуют демоны, чтобы рассеянием сделать ее тщетной. Самые разные мысли окружают ум бедного человека во время молитвы, дабы похитить плод молитвы и оставить молящемуся только листья[10] – телесный труд и старание.

Поэтому желающий хорошо помолиться должен прежде молитвы изгнать любое попечение и любой помысл. Ум же, подобно надсмотрщику, пусть следит за произносимыми словами, чтобы молитва стала плодоносным источником Божественной помощи и благодати.

Как говорят отцы, сатана всегда будет, наподобие рожна или скалы, противостоять святой молитве, потому что она ему досаждает и попаляет его.

Итак, чада мои, понуждайте себя к молитве и поминайте и меня, вашего старца, чтобы Господь помиловал меня.


2

Чтобы сохранить любовь – венец добродетелей, необходимо прилежание в молитве. Подвизайтесь в молитве, если желаете, чтобы Христос вселился в вас. И Он, опытнейший Полководец, будет подвизаться вместе с вами. И Он Сам победит, а победу подарит вам.

Мы становимся похожими на рыкающих львов, когда беремся за молитву не нерадиво, не теплохладно, но сильно, всей силой души! Укрепляйтесь помыслом, что молитва – это всё. Без молитвы наступает всеобщий упадок сил, происходит падение за падением. Если во время искушения мы всей силой возьмемся за молитву, то непременно одолеем диавола и воздадим славу всесвятому имени Христову.


3

Ты, чадо мое, держа в руках оружие молитвы, защищай Божественную крепость, потому что подвизающийся увенчается, но не масличной веткой, а неувядающим венцом вечной славы в Горнем Иерусалиме!

В этом подвиге есть смысл, потому что стяжеваемая в нем слава остается неувядающей и непреходящей, а слава атлетов, борющихся ради тленных вещей, временна и суетна! Поэтому мы должны подвизаться, чем-то жертвуя и в чем-то себя ущемляя, чтобы и нами, ничтожными, было прославлено святое имя Божие.


4

Чада мои, ради любви Божией прошу вас, не прекращайте молитву Христову ни на миг. Уста ваши пусть непрерывно шепчут имя Иисуса, попирающего диавола и разрушающего все его козни. Непрестанно призывайте на помощь Христа, и Он тут же со всем усердием поспешит вам на помощь.

Как к раскалившемуся железу невозможно ни приблизиться, ни прикоснуться, так и демоны не приближаются к душе, в которой молитва с теплотой Христовой. Иначе, приблизившись, они будут попалены Божественным огнем, который заключает в себе Божественное имя.

Кто молится, просвещается, а кто не молится, помрачается. Молитва – подательница Божественного света. Поэтому каждый хорошо молящийся человек становится весь световидным, и Дух Божий вселяется в него.

Если к нам приближаются уныние, нерадение, лень и тому подобное, то будем молиться со страхом, болью, с большим трезвением ума, и по благодати Божией с нами произойдет чудо утешения и радости.

Молящийся человек не может держать злобу на другого, не прощать его за какую-то ошибку. Все это сгорает дотла, когда человек приближается к огню Иисусовой молитвы.

Итак, чада мои, подвизайтесь в спасительной и святой молитве Христовой, чтобы стать световидными и освятиться. Помолитесь и обо мне, нерадивом и грешном, чтобы умилосердился Бог ко множеству моих грехов и огромной ответственности, возложенной на меня.


5

Чадо мое, всегда поминай Иисуса, чтобы обрести спасительное лекарство от любых немощей. Тебе больно? Через призывание Иисуса ты найдешь облегчение и просвещение. У тебя скорбь? Призови Иисуса, и вот, утешение уже восходит на небе твоего сердца. Одолевает тебя отчаяние? Не медли возложить свою надежду на Христа, и душа твоя исполнится дерзновения и силы. Плотские помыслы осаждают тебя и влекут к чувственным наслаждениям? Во имя Иисусово прими пожирающий огнь и подожги плевелы. Приносит тебе скорбь житейская проблема? Скажи: «Просвети меня, Иисусе мой, как мне здесь поступить? Управь это по Своей воле». И вот, ты придешь в мирное расположение и будешь идти по жизни с надеждой.

Во всем и для всего имя Иисусово полагай основанием, опорой, украшением и кровом и не бойся врагов. Бойся тогда, когда повсюду шествуешь без Иисуса. Без лекарства ожидай не исцеления, а истления.

Трудись в молитве, чадо мое, и тогда познаешь великую пользу, упокоение и душевное отдохновение.


6

Призывайте имя Божие. Бог готов прийти на помощь каждому просящему. Не забывайте о молитве: молитвой освящается все бытие человека. Это единственное делание, которое не могут совершить те, кто не подвизается до крови.

Как прекрасна молитва! Молящийся просвещается и познаёт волю Божию. И когда он познаёт ее? Конечно, когда хорошо молится. А когда он хорошо молится? Когда воссылает Богу молитву со всеми ее составляющими. И каковы эти составляющие, которые придают молитве вкус? Смирение, слезы, самоукорение, простота, и особенно послушание с любовью. Молитва проливает свет, и этот свет указывает правильный путь, согласный с волей Божией.

Молитва да будет неослабной, и, молясь таким образом, вы сохраните себя неуязвимыми со всех сторон. Когда вас будут обуревать страстные помыслы, с рвением возьмитесь за напряженную молитву и тут же познаете пользу облегчения. Твердо держитесь молитвы Иисусовой.


7

Проговаривай молитву с болью и скорбью душевной и тогда почувствуешь себя по-иному. Только внимай себе! Тогда ты себя увидишь и от этого ви́дения почувствуешь боль, которая привлечет к тебе милость Божию.

Во время молитвы не обращай внимания на биение сердца. Только держи нерассеянным в молитве свой ум: это является целью молитвы.

Непрерывно внимай молитве. Она все исправит, потому что молящийся просвещается, а нерадивый в молитве, как я, помрачается. Молитва – это небесный свет, и, у кого молитва внутри или на устах, у того свет молитвы бьет ключом в сердце и просвещает человека в том, что́ ему помышлять и как уберечь себя от диавольских сетей.


8

Понуждайте себя к Иисусовой молитве, и она станет для вас всем: пищей и питием, одеянием и светом, утешением и жизнью духовной. Все будет тому, кто обладает молитвой. Без нее ничем не удовлетворить душевную пустоту. Хотите возлюбить Христа? Возжаждите молитвы и облекитесь в смирение, и тогда познаете, что Царство Божие внутри нас[11].

Не позволяйте дурным мыслям господствовать в вас, но тут же изгоняйте их молитвой. О, какие только чудеса не совершает эта молитва! Громко произносите молитву, и Ангел-хранитель пошлет вам благоухание духовное! Ангелы радуются радостью великой, когда монах молится молитвой сладчайшего Иисуса. Иисус да будет пищей вашей души.


9

Молитву произносите громко и непрестанно. Благословенно сие начало! Да не оставит она вас, наипаче же вы да не оставите молитву – жизнь души, дыхание сердца, воздух благоуханный, который приносит духовную весну понуждающей себя душе.

Молитва, чада мои, и смирение – это всесильное оружие, которое мы все время должны с неусыпным вниманием держать в руках, потому что оно, Богу содействующу, принесет нам победу над демонами.


10

Терпите, чада мои, и не теряйте своего дерзновения. Произносите молитву с напряжением. Не распыляйте свой ум в земном, пускай даже у вас множество попечений. Да будут они для вас преходящими. Только молитву и память смертную имейте непрестанно пред очами: Предзрех Господа предо мною выну, да не подвижуся[12].

Если вы непрерывно и напряженно молитесь, то не падете. Если же будете пренебрегать молитвой, то знайте, что вас ждет глубокое падение.


11

Я молюсь, чадо мое, чтобы ты добре шествовал духовно. Будут и трудности, и искушения, и многое другое. Все это мы будем отражать молитвой и страхом Божиим. Диавол, подобно льву, с яростью рыщет здесь и там, чтобы найти кого-нибудь и разорвать на части. Поэтому и мы должны иметь большое внимание и непрестанную молитву ко Христу и Божией Матери, доколе сила Божия не упразднит диавола и не остановит его злобу.

Ты, чадо мое, не теряй смелости, противоборствуй врагу всей силой твоей души, и благодать Божия не попустит тебе впасть ни в какую беду.


12

Усердствуйте в молитве. Не думайте, что так легко достигнуть великих благ. Вы потру́дитесь, прольете пот, и увидит Бог ваш труд и смирение и тогда дарует легкую молитву.

Чем больше вы будете молиться, тем больше меня, наипаче же Бога, порадуете и облегчите свою душу. Один должен помогать другому следующим образом: когда вы произносите молитву вслух, а кто-то не молится и ум его блуждает на стороне, то, услышав вас, он пробуждается от рассеяния и совесть его обличает, почему и он не творит молитвы, а бездельничает и блуждает умом. Тогда и он сразу начинает молитву, и исполняется изречение: Брат от брата помогаемый, яко град укреплен[13], и: Носите бремена друг друга[14].


13

Главной целью монашеской жизни является единение монаха с Богом, Который есть край желаний. Когда человек соединен с Богом и в сердце его обитает Бог, тогда он ни в чем не имеет нужды. Внутри него, в его душе нет никакой пустоты. Но и ничего вещественного, что необходимо для жизни, он не лишен. И это еще одно доказательство того, как любит Бог слушающих Его.

Средством же такого тесного единения с Богом является молитва. Говоря о молитве, мы не подразумеваем только молитву перед иконами, которая тоже должна быть. Но вместе с этим монах употребляет молитву из пяти слов, которую произносит и когда работает, и когда ест, и когда сидит, и когда делает что-либо другое, – произносит без остановки! Эту молитву мы проговариваем либо устами, либо умом, либо сердцем: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя».

Нас не утомляет то, что мы повторяем эти слова непрерывно. Вначале нужно приложить немного усердия, но потом привыкаешь и произносишь молитву с большой легкостью и не хочешь остановиться. Произнося же ее, чувствуешь такое душевное ликование, что и в наиболее трудные минуты, которые случаются, не возмущаешься и даже не скорбишь, но с терпением прибегаешь ко Христу, Которого просишь о помиловании, и Христос утешает тебя и дает радость. Как прекрасно каждую минуту молить Бога и произносить Его святое имя своими тленными устами! Разве может быть б!ольшая честь?

В этих словах вся наша вера. Говоря: «Господи», мы верим, что мы – рабы Божии, а Он – наш Господин. И этим воздается честь Христу, Которого мы почитаем своим Господином, а также воздается честь и нам, потому что мы служители такого Господина, Который является Богом.

Когда мы говорим: «Иисусе», то есть произносим человеческое имя Бога, нам приходит на ум вся земная жизнь Христа – от Его рождества до вознесения.

Когда мы говорим: «Христе», что означает «помазанный Богом», «Царь неба и земли», то есть, другими словами, означает «Бог», мы исповедуем и верим в то, что Христос – наш Бог, сотворивший все, – пребывает на небе и придет снова, чтобы судить мир.

Говоря: «помилуй мя», мы просим Бога послать нам Свою помощь и милость, потому что признаём, что без Божественной помощи не можем сотворить ничего. Вот вкратце объяснение этих святых слов. Кто их произносит, на опыте испытывает многое.

Я от всей души желаю, чтобы сладчайший наш Иисус даровал эту молитву вашей душе, чтобы она вкушала духовную сладость для своего укрепления.


14

Молись как можно чаще, старайся прийти в умиление, пролить слезы, и ты увидишь, какое найдешь облегчение от помыслов и скорби.

Молитва – это беседа человека с Богом, и молящийся в смиренном и сокрушенном духе исполняется Божественных даров и благословений, то есть радости, мира, облегчения, просвещения, утешения, и сам становится блаженным. Молитва – это обоюдоострый меч, разрубающий отчаяние, опасность, скорбь и тому подобное. Молитва – это противоядие от всех болезней души и тела.

Также проси Матерь Света – Непорочную Богородицу утешить тебя, потому что после Бога Она величайшая Утешительница. Когда кто-либо призывает Ее святое имя, то сразу же чувствует Ее заступление. Богородица – Мать, и когда была на земле, то страдала и Она, как подобный нам человек. Поэтому Она сочувствует страждущим душам, спешит и приходит им на помощь.


15

Пусть охрипнет наша гортань, весь день призывая сладчайшее имя Иисусово, и станет оно для умной гортани – сердца – слаждша паче меда и сота[15].

Никаким другим именем, кроме имени Иисусова, невозможно одолеть страсти. Никаким другим именем, кроме имени Иисусова, невозможно просветить сердечную тьму и осиять ум молниями светлых познаний. Вооружимся же этим именем и, как Военачальника, будем призывать Его на помощь в любой борьбе и сражении. Он предстанет по первому зову, и тогда душа наша исполнится смелости, и мы, имея споборником Иисуса, бесстрашно пойдем на невидимую брань.

Будем внимательны в помыслах, всегда уповая на Бога. Будем всегда стоять вооруженными молитвой и трезвением. Будем следить за ворами – помыслами «слева», не оставляя без контроля и помыслы «справа», чтобы под безобидным предлогом не принять зла.


16

Труди́тесь в умной молитве с большим усердием, терпением, настойчивостью и смирением. Вы должны познать, что этот образ молитвы не дело случая – он требует и напряженного труда, и времени. Не будем забывать, что диавол страшно ненавидит умную молитву, и, следовательно, мы будем испытывать разнообразные и сильные противодействия. Итак, необходимы понуждение, смелость, терпение, настойчивость, смирение и любвеобильное расположение к Иисусу.

При первых трудностях подвига не разочаровывайтесь: доброе достигается трудом и болезнью. Но когда вы увидите плод – да и какой плод! – тогда сами скажете: «Действительно, стоило потрудиться ради такого духовного урожая».


17

Молись, молись, и теперь – только непрестанная молитва. Чудес горячей молитвы невозможно ни описать, ни изъяснить. Человек удивляется тому, как утихает море и ветер умеряет свою ярость! Искушения, как ужасный шторм с громадными волнами и неумолимым ветром, часто восстают и грозят нам совершенной погибелью. Но, молитвенно возгласив: Наставниче, спаси нас, погибаем[16], ты видишь, как всё чудесным образом умиряется и мы спасаемся. Аминь.


18

Я получил, чадо мое, оба твоих письма. Ты добиваешься стяжания Божественной любви и непрестанной молитвы. Это богатейшие дары. Дары, которые можно получить только со временем, после многих скорбей и искушений. Стало быть, чадо мое, твои искушения закономерны и не должны вызывать недоумения, откуда, мол, они взялись.

Итак, подвизайся, имея целью обрести Божественную любовь через непрестанную молитву Иисусову. На каждое поражение отвечай не унынием, а новым контрнаступлением!


19

Мы живем в этом суетном мире, который не должен увлечь и поглотить наше сердце, умертвить духовную жизнь и отлучить нас от Творца и Бога. Поэтому мы должны молиться непрестанно, чадо мое, чтобы поддерживать непрерывное общение со Христом, черпать от Него духовную силу и победно противостоять любому бесовскому нападению. Молись молитвой Иисусовой, и чудотворец Господь сначала простит множество наших грехов, а потом Своей благодатью поможет нам победить плоть, мир и диавола – наших трех великих врагов. Также молитва является подателем мира и радости по Богу.

Помысли о том, как необходима нам радость душевная, и особенно Божественная. Поэтому позаботимся любой ценой использовать для молитвы имеющееся в нашем распоряжении время.


20

Постоянно, день и ночь молюсь о тебе Богу и Богородице – любвеобильной Матери всех христиан, и особенно монахов, «непоколебимой Стене для девственников»[17]. Посему положись на Воеводу сражающихся и подвизайся мужественно против демонских помыслов и мечтаний, умно произнося молитву нашего сладчайшего Иисуса.

Поминай это святейшее имя, которого трепещут все силы тьмы[18].

Призывай в своем сердце святое имя Божией Матери, чтобы получить духовную силу для отражения любого бесовского вмешательства.


21

Молись, чадо мое, потому что от молитвы зависит все, и особенно спасение наших душ. Когда мы молимся с болью и смирением, Бог слышит нашу молитву, и Его ответ приносит нам пользу. Часто случается, что воля Божия после нашей молитвы выражается в таком деле, которое абсолютно противоположно тому, о чем мы молились. Часто это нас огорчает, потому что происходит не по нашей воле. Мы не постигаем глубины Божиих судов, и, при всем отличии Божественной воли от нашей собственной, Бог, как Всеведущий, различными способами устраивает полезное для нас.

Посему, чадо мое, соберем все силы своей души, чтобы в стойкости исполнить великую добродетель, которая называется терпением.


22

Слава Его святому имени, потому что мы познали Его и по силам служим Ему и избегаем смятения и суеты века сего. Слава Ему, возлюбившему нас и омывшему нас от грехов наших Кровию Своею[19].

Познай, чадо мое, что когда сердце удаляется от мирских вещей и занимается чтением Божественных Писаний, тогда убегают суетные помыслы, а ум, довольствуясь воспоминанием Божественных мыслей, не интересуется настоящей жизнью, но от великого наслаждения непрестанным чтением возвышается к Богу. Постоянным призыванием имени Божия, которое совершается посредством непрестанной молитвы: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя», человек приемлет чувство иной жизни, будущего века и надежды праведных. Он предвкушает величие той жизни и с изумлением говорит: «О, бездна богатства и премудрости и ведения непостижимого Бога![20] Ведь Он приготовил такой чудесный мир, чтобы ввести в него все разумное творение и сохранить его в нескончаемой жизни!».


23

Чада мои, будьте прилежны в духовном благоухании, то есть в молитве, в этой святой беседе с Иисусом, Который щедро подает Свои благословения. Да, чада Духа, вы всем сердцем возлюбили эту беседу, чтобы всем вам стать благоуханием благодати, чтобы ваше благовоние распространялось и на ближних и они сказали: «Действительно, монашество через духовную благодать дает монахам ангельское благоухание».

Итак, да бегут от нас прочь грязные страсти – причины зловония и дурного впечатления, производимого на окружающих.


24

Будем понуждать себя, чада, на молитву нашему сладчайшему Иисусу, чтобы подал Он нам Свою милость и мы соединились с Его благодатью, дабы нам исполнить Его заповеди и приобрести Его любовь. И когда мы приобретем эту любовь, она соделает нас богами по благодати и по причастию. Тогда и путь Христов будет для нас не тернистым и крутым, а сладким и радостным. И тогда с легкостью мы будем исполнять Его заповеди.


 СЛОВО ПЕРВОЕ. О ТРЕЗВЕНИИ

И ОБ УМНОЙ И СЕРДЕЧНОЙ МОЛИТВЕ

Святые отцы много трудились, дабы обрести через молитву благодать Божию. Поэтому и мы, их чада, обязаны им всегдашней благодарностью за то, что они указали нам путь, который ведет душу к единению с Богом. Удивляешься и говоришь: «Но как же могут люди, в особенности же монахи и священнослужители, жить духовно, удовлетворять потребности своей души без молитвы, которую святые отцы завещали нам из своего опыта?».

Святой Григорий Палама, великий светильник безмолвия, трезвения и особенно непрестанной молитвы, написал большие и систематически составленные книги и получил имя «корифея и главы безмолвников».

Однажды, когда он вместе со своим братством подвизался вне Великой Лавры, он пришел в созерцание и увидел перед собой сосуд, похожий на кувшин, наполненный жидкостью. От преизбытка она переливалась через край и пропадала зря. Это прекрасное питие было белым, как молоко. Некий священнолепный муж говорит ему:

– Григорий, почему ты допускаешь, чтобы столько духовного добра пропадало напрасно, и не даешь его тем, кто имеет в том нужду?

Понял, конечно, святой, что это духовное питие, которое находилось в нем самом, было благодатью Божией, мудростью, опытом, трезвением, силой слова. Муж говорит ему:

– Почему ты ограничиваешься сим местом и не передашь это добро немощным, голодным, алчущим и жаждущим людям?

Действительно, по прошествии многих лет, с помощью Божией и под Его водительством, святой Григорий оказался среди множества людей и расточал им свое богатство, напоял нуждающихся в духовной помощи.

Но и находясь в миру, он молился и безмолвствовал в уединении в своей келии и только в субботу и воскресенье присутствовал за богослужением. Все остальные дни, пять дней в неделю, святой закрывался в своей келии и не выходил никуда, не ел и не пил. Только в субботу он нарушал безмолвие и ходил на литургию. Он причащался, спускался в трапезу, беседовал с отцами и братиями и с вечера воскресенья снова безмолвствовал до субботы.

Эти великие отцы научили нас, что душа человека окружена нечистыми, гордыми, эгоистичными, хульными и другими греховными помыслами и что для их изгнания душа должна использовать не только слова противоречия, но и гнев против помыслов, и ярость с молитвой.

Для противоборства дурным мечтаниям и помыслам недостаточно только гнева против них и ярости, но для борющегося с ними человека совершенно необходима и молитва, молитва непрестанная с призыванием Божественного имени: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя».

Согласно отцам, имя Христово содержит в себе силу, исправляющую человека. Молитва Христова заключает в себе силу, которая может исправить падшую душу, падшую низко, душу немощную, нерадивую, грешную.

У духовного человека бывают в жизни такие дни и моменты, когда он чувствует внутри себя опустошение, душевную немощь. Что-то недостает, что-то покинуло его, и он не знает точно, как ему прийти в себя, как вернуть прежнюю силу и благодать, которая была в душе. Он не знает, как вернуть утраченную душевную полноту.

В этом случае святые отцы нас учат: «Повторяй молитву, начни ее снова либо устами, либо умом, либо сердцем, и душевная полнота вернется». Человек снова обретет ее, только бы понудил себя к молитве.

Очень важно, чтобы человек не прерывал молитвы. «Но когда человек работает, – спросит кто-нибудь, – ум ведь блуждает то здесь, то там?». Но и тогда он может осторожно и тихо творить молитву устами и возвращать душу в прежнее чувство благодати.

Наши отцы оставили нам великое наследие, ценность которого безмерна, безгранична и неисчислима. Этим наследием является трезвенное делание.

Под трезвенным деланием понимается внимание к помыслам, мечтаниям и движениям чувств. Это сила души, которая противостоит злу, дальновидность, когда ум издалека видит искушения и избегает их, предпринимая соответствующие меры безопасности; это непрестанная молитва и наблюдение ума за сердцем, за входящими и исходящими из сердца помыслами.

Прежде чем святые отцы привели в систему учение об умной молитве, монахи занимались главным образом деятельной добродетелью, под коей подразумевается телесный подвиг: пост, воздержание, поклоны, бдение, установленные молитвы, послушание, смирение и тому подобное. Это и есть деятельная добродетель, которая мало полезна, а трезвение на все полезно[21].

С XIV века святые отцы начали приводить учение о молитве в систему. Они создали труды о молитве и открыли всем, что трезвенное делание необходимо для совершенствования человека.

Когда же учение о трезвенном делании еще не стало широко известным и еще не передавалось из уст в уста, тогда отцы и духовные люди подвизались в деятельной добродетели. Они много постились, совершали много бдений, смиряли свое тело и так далее. Когда же трезвенное делание стало известным, тогда телесное подвижничество уменьшилось – не как ненужное, а потому, что святые отцы стали предаваться духовным подвигам более, нежели телесным, потому, что благодаря трезвенному деланию они освобождались от помыслов и страсти умалялись. Трезвенное делание даровало им чистоту сердечную, поэтому для достижения душевной чистоты у них уже не было такой большой необходимости в телесном подвиге.

Ради этого и мы, монахи, не должны оставлять сию молитву, ибо она приносит тысячепроцентную пользу, потому что, когда трезвенное делание очищает ум и сердце и дает благоразумную заботливость как о внешних телесных чувствах, так и о внутренних чувствах души, тогда монах для достижения своей цели уже не нуждается в чрезмерном аскетическом подвиге.

Деятельное подвижничество является вспомогательным средством для трезвения. Поэтому и отцы по силам своим занимались отчасти и деятельным подвигом для поддержания трезвенного делания. Но главные их усилия были направлены на трезвенное делание, потому что молитва и трезвение преподавали совершеннейшие духовные и созерцательные уроки.

Трезвенное делание ведет занимающегося им человека к созерцанию, от созерцания – к мудрости, от мудрости – к любви, а от любви рождается Божественный эрос.

Чистота являлась естественным следствием этого трезвенного делания и приходила сама собой. В то время как в подвиге отцы мучили себя и омрачали, трезвение сделало ненужной большую часть труда и пота.

Трезвенное делание привело отцов к беспопечительности, потому что они увидели, что забота о многих делах и вещах является серьезным препятствием для достижения трезвения, ибо рождает помыслы. А помыслы отвлекают внимание ума от молитвы и созерцания.

Поэтому, согласно отцам, то попечение о вещах, которое выходит за пределы необходимого, называется духовным туберкулезом.

Монахи общежительного монастыря живут по послушанию. Послушание, как и следует, приносит послушнику беспопечение, потому что если я совершаю послушание и обо всем заботится другой человек, то я могу выполнять свою работу в мире и безмолвии.

Когда я работаю и помышляю, что, кроме этой работы, меня ничего не заботит, то могу великолепно сочетать свою работу с молитвой.

Если я увижу, что мой ум не может совершать рукоделие с молитвой из-за отвлечения на другие, не связанные с работой вещи, то по необходимости начну устное призывание имени Христова, проговаривая шепотом: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя».

Когда уста молятся, а руки работают, то труд имеет двойную благодать – благодать послушания и молитвы. Послушание делает труд достойным вознаграждения, а молитва его освящает, потому что и рукоделие, и какой бы то ни было другой труд, спутником которого является молитва, имеют особую благодать.

В Тавеннисиотском монастыре[22] была такая тишина, что его называли некрополем – городом мертвых. Этим люди хотели сказать, что отцы имели такое молчание, что были не похожи на живых людей, которые не обходятся без разговора и шума. Обладая таким безмолвием, они, конечно, располагали и временем для молитвы или созерцания Бога.

Любящий безмолвие, очевидно, уразумел пользу безмолвия и молитвы. Мы еще не познали пользы самособранности. Мы еще не познали цену молчания. Мы еще не уразумели, какую пользу приносит безмолвие в келии.

Монах без молитвы пуст, кроме того случая, когда он еще не вкусил пользы молитвы и не чувствует своей пустоты. Нищий не печалится из-за своей нищеты. Но тот монах, который научился молитве, а потом предался нерадению и потерял ее, – тот познал потерю и опечалился.

Поэтому монахи и должны молиться, чтобы и долг свой монашеский исполнять, и быть монахами на деле, внутренне, а не только по имени и внешнему виду.

Согласно святым отцам, монах не может называться таковым, если не имеет сокровенного делания. Поэтому и мы должны заниматься молитвой и понуждать себя к ней, чтобы душа наша была исполнена плодов[23]. Только тогда мы почувствуем себя монахами.

Как удивительно было бы услышать, что тело живет без души, так вызывает недоумение и то, как люди живут без этой духовной пищи!

Святые отцы говорят нам, что молящиеся так или иначе приобретают великие дары. Пост, молитва, воздержание, бдение даруют благодать, разнообразную благодать Святаго Духа.

Благодать Святаго Духа проявляется многоразличным образом и в разных ощущениях. Святый Дух через преуспеяние в молитве и в трезвенном делании подает благодать слез, благодать радости, благодать предвидения, благодать наставления, благодать апостольского дара, силу долготерпения, Божественного утешения, великой надежды, благодать Божественного эроса, созерцания и пленения.

Мы постоянно учимся, и чем больше учимся, тем более возрастает наш долг пред Богом и отцами.

Каждый человек в соответствии с преуспеянием и пользой, полученной от молитвы, исправляет свои душевные и телесные страсти. Исправление страстей и немощей показывает, насколько человек преуспел в молитве.

Следовательно, мы должны понуждать себя. Будем постоянно понуждать себя не забывать молитву, не оставлять ее. Если мы заметим, что молитва «дала течь», обессилела и начала дрожать и шататься, то тут же должны приступить к ее исправлению, взяться за молитву с усердием, чтобы вернуть ей прежнюю силу. Как это сделать? Пусть душа соберется, сосредоточится, «затянет поясок», как говорится, и начнет напряженную молитву. Пусть она изгонит помыслы, отложит попечение, освободит свой ум от рассеяния и скажет: «Теперь я займусь молитвой». И когда она таким образом помолится некоторое время, то сразу почувствует силу, которая исходит от усердной молитвы.

Молитва – это катапульта против демонов, против страстей, против греха и вообще против всего того, что встает на пути спасения.

Ты не ошибешься, если назовешь молитву пристанью, потому что в пристани корабль, который кидали штормовые волны, находит тишину, находит спасение и безопасность.

Если ты назовешь молитву заступом, если назовешь ее топором, или компасом, или светом, или придумаешь ей тысячу других названий, не ошибешься.

Поэтому мы, монахи, отнюдь не должны пренебрегать ею. В миру множество людей, главным образом женщин, трудятся в молитве, несмотря на то что у них мирские попечения, дети, работа и множество других обязанностей. Однако они выкраивают время для молитвы и памятования имени Божия.

Что же тогда скажем мы, когда Бог дал нам такую свободу и беспопечение? Что скажем мы, если пренебрегаем молитвой и делаем ее настолько бессильной, что это бессилие позволяет болезни греха и страстей подавлять нас и делать больными?

С нами воюют помыслы? Великим оружием является молитва. Влечение греха отвлекает ум ко злу. Но когда ум возьмет в руки топор молитвы, поднимет его и начнет разить, то искореняет даже самые неподатливые помыслы. Надо только, чтобы человек хорошенько ухватился за топор и правильно его применял. Тогда он достигнет действительно чудесных результатов.

Поэтому диавол препятствует молитве, чтобы ему легче было пленить нас. Он приносит нам нерадение, различные попечения, он воздвигает перед нами сотни преград с единственной целью – воспрепятствовать молитве.

Демоны, как было доказано многими примерами, трепещут пред именем Христовым. Они сами устами людей исповедовали, что пожигаются, когда человек молится.

Был один монах, который впал в такое нерадение, что оставил свое правило, а затем подался в мир. Он поехал на свою родину – остров Кефаллиния, куда, как известно, приезжает множество бесноватых, чтобы их исцелил святой Герасим. Оказавшись на родине, пошел и он к мощам святого. И вот по дороге ему встречается бесноватая женщина и говорит ему:

– Знаешь ли ты, что у тебя в руке? О, если бы ты знал, бедный, что ты держишь в руке! Если бы ты знал, как пожигают меня твои четки, которые ты держишь по привычке и ради приличия!

Монах был потрясен. Демон сказал это по воле Божией. Монах пришел в себя. Бог просветил его, и он сказал сам себе:

– Смотри-ка, что я делаю, безумный! У меня в руке сильнейшее оружие, а я не могу поразить ни одного беса. И я не только не могу его поразить, но он еще и влечет меня, куда сам пожелает. Согрешил я, Боже мой!

И в ту же минуту он поехал обратно в свой монастырь. Возвратившись, он снова положил доброе начало и настолько преуспел в молитве и монашеском жительстве, что стал добрым примером для многих. Этого старца застал и я, смиренный. Из уст его невозможно было услышать ничего, кроме: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя!». Непрестанно! Ты говоришь ему о чем-то, а он отвечает тебе два слова, и язык его тотчас возвращается к молитве. Так он привык к ней, так она изменила его. Подумать только, что по неисследимым судьбам Всевышнего цену молитвы и четок открыл ему, сам, конечно, того не желая, диавол!

Послушай и еще одну похожую историю. Когда я подвизался в Новом Скиту и еще был жив мой старец Иосиф, пришел к нам один бесноватый молодой человек.

Старец по своему милосердию принимал этих несчастных. Они жили с нами столько, сколько желали, а потом уходили сами. Они не могут долго находиться на одном месте. Все, кто лишен внутреннего Божественного утешения, ищут его, меняя места и людей.

В этом молодом человеке был демон уличной женщины. Когда он овладевал им, то голос его менялся на голос публичной женщины и произносил такие вещи, о которых, по апостолу, стыдно и говорить[24]. По профессии он был бочаром. Мы опускаем его имя. Он жил в нашем братстве достаточно долго и в часы работы приходил и, как мог, помогал нам в рукоделии. На третий день он говорит мне:

– Отче, не научишь ли ты и меня делать печати?[25] Изготовление бочек – тяжелая работа. Кроме того, и тот, кто внутри меня, постоянно меня позорит.

– Я научу тебя, брат, буди благословенно! Вот, делай так. Инструменты здесь, заготовки вон там, а образцы перед тобой. За этим столом ты будешь работать. Только еще вот что: в нашем братстве отцы не разговаривают, а всегда творят молитву.

Говоря это, я хотел избежать, насколько это возможно, празднословия и рассеяния во время своей молитвы. И в ту же минуту в моем уме родилась следующая мысль: «А интересно, могут ли бесноватые творить молитву?». Итак, принялись мы за работу и молитву. Не прошло и нескольких минут, как демон восстал в нем. Голос его изменился, и он начал кричать, сквернословить, угрожать и ругаться.

– Заткнись, паршивец! – кричало изнутри. – Заткнись! Прекрати это бормотание! Что ты повторяешь все время одни и те же слова? Брось это, ты сводишь меня с ума. Мне хорошо внутри тебя, зачем ты будоражишь меня?

Он сказал приблизительно так. Демон помучил его и оставил.

– Видишь, что он делает со мной? – говорит мне несчастный. – И это происходит со мной постоянно.

– Терпи, брат, – говорю ему, – терпи! Не придавай этому значения, ведь это не твое. Не скорби́, а заботься о молитве.

Закончив работу, мы пошли к Старцу. По дороге бесноватый говорит мне:

– Отче, может быть, мне помолиться и о том, который во мне, чтобы Бог помиловал и его?

И зачем он только это сказал, бедняга! Тут же им овладел демон, поднял его и грохнул оземь. Все затряслось вокруг. Демон изменяет его голос и начинает:

– Заткнись, паршиве-е-е-ец! Заткнись, я сказал! О чем это ты говоришь? Какая еще милость? Не нужно милости, не нужна она мне! Нет! Что сделал я, чтобы просить милости? Это Бог несправедлив! За один маленький грех, за гордость, он лишил меня славы. Мы невиновны, это Он виноват. Пусть Он Сам покается, а не мы! Прочь милость!

Демон сильно мучил его и, измотав вконец, оставил. Я ужаснулся его словам. За несколько минут на собственном опыте я понял то, что был бы не в состоянии понять, прочитав о бесах тысячи книг. Мы продолжили свой путь к Старцу. Старец неизменно принимал его и говорил с ним с большой любовью. И бесноватый рядом с ним всегда оставался спокойным. Старец много молился за бесноватых, потому что знал, какие муки они терпели от демонов, и говорил нам:

– Если мы, имея демонов снаружи, мучаемся от помыслов и страстей, то какие муки испытывают эти несчастные, в которых демоны находятся день и ночь! – и, печально качая головой, добавлял: – Наверное, свою муку они переживают здесь. Но горе тем, кто не покается, чтобы Бог милостиво наказал их так или иначе здесь, в этой жизни!

И он приводил слова одного святого, вот они: «Если увидишь человека, который явно грешит и не кается и до самого смертного часа с ним не происходит ничего скорбного, знай, что в час Суда обличение этого человека будет без милости».

После таких слов Старца мы всё больше сочувствовали искушаемому брату.

Во время службы он не входил в церковь вместе с отцами, а ходил с четками снаружи по скалам и непрестанно громко произносил молитву: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя! Господи, Иисусе Христе, помилуй мя! Господи, Иисусе Христе, помилуй мя!». Молитва его эхом отзывалась среди скал.

Он на опыте испытал, как молитва пожигает демона. И вот, когда он так обходил скалы и непрестанно проговаривал молитву, внезапно изменялся его голос, и демон начинал:

– Заткнись, я сказал, заткнись! Ты замучил меня! Зачем ты ходишь среди скал снаружи церкви и бормочешь? Иди внутрь вместе с другими и прекрати свое бормотание. Зачем ты день и ночь говоришь и повторяешь одно и то же и не даешь мне успокоиться ни на минуту? Ты заморочил меня, ошпарил! Ты жжешь меня, неужто непонятно?

И когда искушение проходило, этот брат снова начинал молитву по четкам: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя». Он очень хорошо понял то, о чем демон думал, будто он не понимает. Это было и болью души, и надеждой, когда ты видел, как он все переносит, подвизается и терпит. Он долго жил с нами и, когда ему стало гораздо лучше, ушел. Больше мы его не видели. Бог знает, чем все это закончилось.

Видите силу молитвы и нераскаянность демонов? Они пожигаются, но кричат: «Нет милости!» – и непрестанно осуждают Бога. О, гордость денницы! Стало быть, чем отличается от демона эгоист и до конца нераскаянный человек – тот, кто не желает исповедать Христа Богом и Человеком и испросить Его милости и милосердия?

Теперь вы понимаете глубочайший смысл молитвы? Как она выявляет людей, кто близок ко Христу, а кто далек от Него?

Мы допускаем помыслам господствовать над нами. Мы позволяем помыслам брать нас в плен, а ведь у нас есть всесветлое оружие молитвы, то оружие, которое называется пламенем и огнем. Молитва – это бич, который бичует любой демонский помысл.

Но мы недостойны, и я первый, заниматься молитвой. Не потому, что мы не можем или не призваны к молитве, а потому, что мы ленивы и нерадивы, и диавол обманывает нас, и мы творим ему послушание и не занимаемся молитвой как должно. Если бы занимались ею, то не допустили бы стольким страстям и немощам овладеть нами.

Мы видим, как освятились миряне, занимаясь молитвой. Отец святого Григория Паламы был царедворцем в правление Андроника Палеолога, византийского императора. Несмотря на все свои дела, хлопоты и суету, он не остался непричастным пользы молитвы и преуспеяния в ней. Этим он явил, что человек, где бы он ни был и какую бы жизнь ни проводил, занимаясь этой чудотворной молитвой, сподобляется благодати Божией.

Мы видим, как святой Максим Кавсокаливит ходил по пустынным и безлюдным местам Афона, чтобы взрастить молитву. И когда отцы спрашивали его:

– Отче, почему ты ходишь по пустынным местам, избегаешь людей и не приближаешься к ним?

Он отвечал:

– Я брожу по пустынным местам, чтобы приумножить молитву.

Опыт показал, что без должного безмолвия молитва не сподобляется тех великих даров, которые происходят из нее.

И в миру, и в тишине гор можно достигнуть многого благодаря молитве.

Мы, находясь в киновии, должны держать молитву и совершать подвиг деятельной добродетели, храня послушание, отсекая свою волю, любя друг друга, терпя один другого, чисто исповедуя помыслы, духовно повинуясь своим начальникам, непрестанно творя молитву во время работы. И когда мы исполним всё это, тогда придет благодать Божия, в соответствии с нашим произволением и верой, верой и послушанием старшим, нашей деятельной добродетелью.

И мы, находясь под одним кровом, под одним пастырским руководством, можем достигнуть достаточной меры благодати, потому что Бог нелицеприятен. Исполняющих Его заповеди с чистым сердцем, с чистой совестью Он вознаграждает, утешает и дает им надежду спасения.

Не остается ничего иного, как только понуждать себя, понуждать непрерывно. Будем заниматься главным образом молитвой, как научил нас сегодняшний урок, – непрестанно: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя». Просыпаясь утром, будем творить молитву. И трудиться будем с именем Христовым. Так мы с помощью молитвы отсечем празднословие, многословие, осуждение, гнев и недовольство, и каждый будет безмолвствовать сам в себе.

Горе нам, если нас учат и мы не делаем, не понуждаем себя, если нам подаются средства и мы бездействуем. Что тогда нам остается делать, как не осуждать себя постоянно как недостойных, ленивых и убогих? Хотя бы через самоосуждение и смирение понудим себя к молитве, потому что смирение и самоосуждение привлекают благодать Божию. А благодать снова подает рвение и легкость в молитве.

Как мы уже сказали в начале Слова, мы обязаны непрестанно благодарить святых отцов, благоговеть пред ними, любить их и прославлять, просить их молитв и предстательства пред Богом, умолять их, чтобы они ниспослали и нам малый дар, малое благословение молитвы.


 СЛОВО ВТОРОЕ.

О МОЛИТВЕ

Неразлучным спутником монаха должна быть молитва. В час, определенный нами для более собранной и внимательной молитвы, мы должны некоторым образом понуждать себя и стараться пригвоздить ум к сердечному месту, избегая, конечно же, мечтаний.

Будем вдыхать медленно и заключим молитву в слова: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя».

Ум свой поставим стражем и надзирателем, дабы он следил за произносимыми в молитве словами, остерегался мечтаний и не принимал никаких образов.

Вместе с тем подвигнем свою душу любовным расположением, чтобы укрепить молитву, придать ей законченность, дабы она принесла хороший результат. Этим результатом может быть свобода молитвы[26], духовная теплота, радость, слезы и многое другое.

Но, прежде чем начать молитву, полезно на две-три минуты окинуть взглядом свои грехи, страсти, подумать о своей греховности, о своем страстном состоянии, о уничиженном состоянии своей души и о том, что мы не в силах ничего сделать без Бога.

Также человек может вспомнить и о Суде Божием или о муке в мире ином. Чувство, которое родится при этом в душе, подвигнет его соединить молитву с дыханием.

Так происходит подготовка души, чтобы через несколько минут, когда мы начнем молитву, наша молитва имела соответствующий духовный импульс и настроение.

Когда мы будем поступать таким образом, наш ум станет более собранным, более внимательным. Подобное созерцание своих грехов заключает ум вовнутрь. Потом уму дается молитва, и он начинает молиться хорошо.

Когда человек привыкнет так молиться, то по прошествии некоторого времени, длительность которого зависит от рвения человека, он преуспевает в молитве, с помощью, разумеется, благодати Божией, ибо я верю, что молитва целиком зависит от благодати Божией.

Человек через различные виды молитвы становится соработником благодати, которая помогает в памятовании имени Божия. Доказательством этого является то, что человек сам легко может обдумывать любую мысль, а для удержания в памяти имени Божия должен прилагать огромные усилия.

Нечто подобное происходит, к примеру, с земными цветами. Дикие цветы и колючки растут сами по себе, без всякого усилия со стороны человека. Садовые же цветы, о которых человек заботится и прилагает много труда, если не поможет Бог и не пошлет солнца с его чудотворными лучами, не пробьются на поверхность земли, не вырастут и не зацветут.

То же и в духовном делании. Человек с помощью различных способов молитвы старается достичь единения с Богом. Но если Бог не пошлет Своего благословения, если не посодействует, то все эти способы и старание, приложенное в молитве, останутся духовно бесплодными.

Поэтому прежде молитвы необходимо созерцание, духовное созерцание своего уничижения, самоукорение, память смертная и многое другое, чтобы во время молитвы привлечь помощь Божию.

И если только во время молитвы человек примет тщеславные помыслы, молитва прерывается, то есть благодать Божия тут же встречает препятствие и отходит.

Тогда человек негодует на эти помыслы и думает: «Только молитва начала действовать и я почувствовал благодать Божию, как вклинились помыслы и благодать отступила».

Часто различные помыслы приближаются снова, и молитва тут же прекращается. Человек задается вопросом: «Но я же не принял плохих помыслов, почему же оказался лишенным молитвы и ее благодати?».

И это, конечно же, дело Промысла Божия, чтобы как бы дать понять человеку следующее: «Не думай, что ты лишаешься благодати молитвы только тогда, когда принимаешь гордые помыслы. Но когда Я пожелаю, то и без гордых помыслов лишаю тебя убеждения, что ты своей подготовкой и своим старанием можешь достичь действенной молитвы».

На собственном опыте я испытал, что молитва – это дело благодати, и понял это настолько глубоко, что никто не в силах убедить меня в обратном. Мы имеем в виду, конечно, действенную молитву, молитву с чувством благодати, потому что молитвой называется любая другая молитва и без ощущения благодати.

Итак, человеку иногда полезно лишаться молитвы, чтобы хорошенько выучить этот урок смирения.

После многих лет, после многочисленных неудач в молитве из-за помыслов человек, естественно, научается тому, что молитва достижима только с помощью Божией.

Авва Исаак Сирин говорит: «Ты получаешь благодать Божию не тогда, когда приготовишься с помощью всевозможных средств и способов молитвы, но когда пожелает того Бог. Бывает, что ты получаешь ее тогда, когда не приготовился, а бывает, что и приготовившись не имеешь молитвы и не находишь ее».

Это великая истина. Нередко и я, смиренный, предпринимая все меры для того, чтобы обрести ночью молитву, чаще всего не находил ее. Я вставал в свое время, в тишине, делал все по порядку и со вниманием, но совершенно не бывал услышан. Часами я боролся и все же не обретал молитвы.

Потом, после этой долгой и внимательной молитвы, я переходил к какому-нибудь другому делу и обретал великую благодать Божию. Я помышлял: «Столько труда, столько стараний, столько внимания – и все безрезультатно. И вдруг – такая благодать?». Бог давал мне понять, что не должно оставлять своих стараний, но нужно не верить в них, не верить, что с их помощью возможно обрести молитву.

Это во власти, в возможностях Бога и без стараний со стороны человека дать молитвенное чувство.

Во всяком случае со стороны молящегося должны приниматься все меры, которые необходимы, чтобы обрести молитву, и в то же время он не должен верить, что эти меры обязательно принесут ему молитву. Напротив, он должен помышлять, что если Бог пожелает, то даст молитву. Иначе он не добьется ничего.

Земледелец сеет. Он добросовестно возделывает поле, следит за тем, чтобы плуг входил глубоко, распахивал землю. Только после этого он бросает семена. Потом ожидает дождя, ожидает хорошей погоды. Если погодные условия будут благоприятствовать, то семена взойдут, возрастут и принесут свой плод. В противном случае ничего не выйдет. А если что и прорастет, то будет настолько ничтожным, что земледелец соберет меньше, чем посеял.

Земледелец тоже надеется на Бога и говорит: «Если Бог пожелает, я соберу урожай». А во времена засухи бедный земледелец и молится, и просит совершить водосвятный молебен, потому что верит, что если Бог пожелает, то пошлет дождь, солнце,— одним словом, то, что потребуется, и труд его принесет плод. Иначе же, несмотря на все предпринятые меры, он не соберет урожая.

Так же случается и в духовной жизни. Что бы человек ни делал, он получит плод, только если пожелает того Бог.

Для этого необходимо, чтобы всем духовным устремлениям предшествовало смирение.

Человек доходит до убеждения, что без Бога совершенно ничего невозможно. Он верит в это и говорит: «Подписываюсь своей кровью под тем, что я ничто и не могу сделать ничего благого». И, еще не закончив подписываться под тем, что он ничто, тут же видит тщеславные помыслы и думает: «Ведь только что я своей кровью подписывался под тем, что я ничто, и как же поразил меня тщеславный помысл?».

На этом примере видно, что и смирение человеку должен даровать Бог. Несмотря на весь наш труд, который мы подъемлем для познания своей ничтожности, и чувство ничтожности должен нам даровать Бог.

Но что же тогда должен делать человек, если так обстоят дела? Может, не нужно совершать никаких добрых дел, не нужно прилагать никаких усилий, а только ждать, когда Бог дарует смирение и благодать? Нет. Человек должен делать то, что от него требуется, всякую добродетель, и ожидать с великим смирением и чувством, что если Бог пожелает, то добродетель прорастет и принесет плод. Иначе же останется только голый труд.

Возвращаясь к разговору о молитве, я повторяю, что мы должны использовать все доступные нам средства: в свое время затворяться в келии, помышлять о том, что имеет отношение к молитве, например: о своих грехах, о том, что время проходит, а мы ничего не делаем, о смерти, ожидающей нас, и Суде.

После такого краткого размышления сразу приходит расположение к молитве. Помещаем ум в сердце и вдыхаем редко, произнося молитовку: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя». И если мы почувствуем усталость, тягу ко сну, то должны проявить настойчивость. Мы ничего, конечно, этим не добиваемся, но незаметно внутри нас зарождается нечто доброе. В следующий раз, когда мы сядем для молитвы[27], мы почувствуем себя лучше, а в другой раз еще лучше. Так постепенно мы начнем находить нечто в молитве, и со временем будем находить все больше. Конечно, этому старанию обязательно будет препятствовать диавол. Он будет уводить наш ум то туда, то сюда, приносить нам различные мечтания. Наши же усилия будут сосредоточены на том, чтобы исключить все это и внимать молитве.

Немалое это дело, а кажется простым: склони голову, собери ум и внимай молитве. Но на деле это чрезвычайно трудно, потому что лукавый не желает сей молитвы.

Непримиримым врагом сатаны является умная молитва! Следовательно, не так легко сделать, чтобы диавол позволял ей жечь и обжигать себя, чтобы он позволял ей водворять Христа в нашем сердце, а его изгонять из окрестностей сердца вон.

Молитва, как мы сказали, имеет целью ввести Христа в наше сердце, что совершенно неприемлемо для сатаны.

Эта простая и немногословная молитва настолько сильна, что того не в силах вместить ум человека. Поэтому сатана так воюет с ней, так жестоко борется, приносит нам рассеяние, беспокойство, печаль, удушье с единственной целью – отвлечь от молитвы.

В молитве постоянны[28]. Молитва требует терпения, настойчивости и долготерпения.

Не будем говорить, что мы ничего не можем сделать, потому что так мы не достигнем этой молитвы, которая настолько велика, что вмещает небесное! Постараемся объяснить величие молитвы.

Когда действует молитва, ум становится настолько чистым, настолько светлым, настолько динамичным, он получает такие крылья, что поднимается очень высоко и встречает Бога со всей Его благодатью! Он делается настолько восприимчивым для духовных созерцаний, что говорит: «Какое бы созерцание мне выбрать?».

Напротив, когда ум не просвещен молитвой, то он чрезвычайно инертен. Он не в состоянии подвигнуться к созерцанию.

Когда человек прилагает усилия и не обретает молитвы, тогда приходит лукавый и говорит ему: «Вот, ты так старался и не получил ничего. Прекрати ты эту молитву». Но опыт на своем языке говорит нам, что необходимы терпение и настойчивость, потому что сердце нелегко открывается навстречу молитве. Нужно много ударов и большое усердие в молитве.

Что происходит с зерном? Оно прорастает, постепенно тянется вверх, пробивается на поверхность земли и выходит на свет этого мира. Потом оно растет, подрастает, цветет и приносит плод.

То же происходит и с молитвой. Постепенно она разобьет черствость сердца, выйдет на его поверхность, выйдет как бы на свет духовного мира и тогда начнет расти, возрастать, цвести и приносить плод.

Если прежде человек чувствовал свою немощь в недостатке смирения и легко терял молитву, то по прошествии многих лет делания этой духовной молитвы[29] благий Бог удостоит его, и он увидит, как смирение укрепляется и становится его естественным духовным состоянием, вследствие чего укрепляется и молитва.

Маленький ребенок, когда начинает ходить, не имеет сил. Колени его слабы, он часто падает и ушибается. Но когда он подрастает, лодыжки его укрепляются, он ходит легко и уже не падает. Так бывает и с молитвой.

Итак, все эти труды по Богу должны быть, потому что располагают Бога послать Свою благодать. Наносят же вред духовному подвигу уныние и отчаяние. Отчаяния быть не должно. В любой духовной области оно всегда от диавола, и никогда оно не бывает от Бога. И когда отчаяние приближается к нам, будем помышлять, что оно от диавола.

Диавол очень враждебно настроен по отношению к любой молитве, особенно же к этой. Все молитвы человек творит легко в сокровении душевном. Но когда он начинает эту молитву, тогда собираются вокруг все демоны. Благодаря противоборству и сопротивлению сатаны становится явным, насколько благой, насколько духовной и плодоносной она является. Мы еще не уразумели, что́ можем приобрести и какую пользу получить от этой молитвы, поэтому и не имеем вкуса к молитве, не находим терпения для нее.

Итак, будем подвизаться, потрудимся в молитве, доколе Бог не пошлет Свою благодать. И тогда, придя, она поведает нам обо всем.


 СЛОВО ТРЕТЬЕ.

О ПРАКТИКЕ УМНОЙ МОЛИТВЫ

1

Когда мы жили в пустыне, наше бдение начиналось с заходом солнца и продолжалось до самых утренних часов.

Наш блаженный старец Иосиф, преподавая нам обязанности монашеского жительства, настаивал на практике умной молитвы. Подобно тому как его собственная жизнь была постоянным понуждением себя на молитву, так и в отношении нас он настаивал, чтобы мы понуждали себя, сколько можем, дабы утвердить в глубине ума и сердца имя Господне, которое есть краеугольный камень всего духовного строения.

После сна, говорил нам Старец, ум человека свеж и чист. Как раз тогда мы должны, как первую духовную пищу, дать ему имя Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа.

Но диавол, зная об этом, с момента нашего пробуждения спешит, как молния, посеять свои плевелы лукавых помыслов, чтобы жернов памяти начал их перемалывать и звук его вращения был как бы диавольской молитвой.

Мельники на своем языке то место, куда засыпают пшеницу, ячмень, кукурузу и все то, что нужно перемолоть, называют «пофос»[30]. Широкий сверху, пофос внизу становится настолько узким, что на жернова в определенном ритме падает только несколько зерен.

Итак, всё, попадающее в пофос, пройдет через жернова и перемелется. Но вошедшее в сердце, где находятся все человеческие желания[31], вовсе не обязательно поднимется и пройдет через жернова ума. Из сердца, – говорит Господь, – исходят злые помыслы[32], поднимаются, проходят по одному и перемалываются умом. Чем более нечисто и приземленно сердце, тем более постыдны и низки помыслы.

Чтобы вся муть помыслов не поднялась к уму, а также чтобы очистилось и сердце, как того желает его Творец, с помощью умной молитвы мы низводим свой ум на сердечное небо и преображаем то место, где посредством страстей совершалось поклонение сатане, в святой храм Бога, в обитель Святой Троицы.

На словах схема, нарисованная нами, проста, но для исполнения ее на деле требуется привлечение всех сил человека и безмерное содействие Божественной благодати. Поскольку Бог всегда жертвует Собой и Сам просит нас: Сын Мой! отдай сердце твое Мне[33], то и мы должны послушно жертвовать собой всецело ради подвижнических правил наших святых отцов.

Посему будем бдительны по отношению к первым помыслам после сна. И хорошие, и плохие сны, и мечтания – все то, что оставит после себя ночной отдых, тут же уничтожаем. Сразу беремся за имя Христово – дыхание нашей души.

Потом, освежив немного лицо водой, чтобы проснуться окончательно, для поддержания бодрости выпиваем чашку кофе или чего-либо другого – ведь наше бдение начинается задолго до полуночи, – читаем Трисвятое, Символ веры, Достойно есть и садимся на свое место молитвы, держа в руке оружие против диавола – четки.

Старец говорил: «Сел на свою скамеечку? Не начинай молитву как попало, но сначала собери свой ум и помысли немного о смерти и о том, что последует за ней».

Помысли, что это последняя ночь в твоей жизни. Все предыдущие ночи и дни прошли и привели тебя к этой границе твоей жизни. Однако об этой ночи, которая перед тобой, ты не уверен: передаст она тебя наступающему дню или же надвигающейся смерти? Сколько людей умрет в эту ночь! Откуда ты знаешь, что тебя не будет среди них?

Помысли, что когда ты будешь отходить, то придут искать твоей души Ангелы либо демоны, согласно твоим делам. Демоны, злостные обвинители, в час смерти приводят на память все деяния твоей жизни и подталкивают к отчаянию. Ангелы противопоставляют этому то, что сделано по Богу. И от этого предварительного суда зависит шествие души. За сим следуют воздушные мытарства, потом престол Судии и затем решение.

И если концом всего этого будет мука, то что же ты будешь делать, окаянная душа? Что сможешь дать в тот час, чтобы спастись? Приди в себя, как блудный сын, который покаялся и испросил милости у всемилостивого Бога[34]. То, что ты делал бы тогда[35], сделай сейчас. Ты согрешил? Покайся. Се, ныне время благоприятно[36].

Если без образов и фантазий человек хотя бы короткое время побеседует с этими мыслями, то умиляется, умягчается его сердце, подобно воску, и ум перестает рассеиваться. Память смерти обладает тем преимуществом, что побеждает житейскую ложь и рождает в сердце печаль по Богу. В этой атмосфере умиления можно начинать немногословную и непрерывную умную молитву.

Когда ум твой собран, когда твой дух стал сокрушенным и смиренным, тогда приклони голову и обрати свое внимание к сердечному месту. И сердце тоже сокрушенно и смиренно. Оно ждет, когда снидет ум, чтобы вместе с ним принести мольбу Многоблагоутробному в надежде, что Он не уничижит.

Процесс дыхания тела начинается со вдоха через ноздри. Там с ним соедини молитвой дыхание твоей души. Вдыхая, произноси молитву один раз, провожая ее до самого сердца, и, выдыхая, повторяй молитву еще один раз. Там, в сердечном месте, где останавливается вдох, там утверди и свой ум и с неослабным вниманием, вдыхая и выдыхая, следи за сопутствующей вдоху и выдоху молитвой: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя».

Мобилизуй все свое любовное расположение к Богу и без мечтаний и образов сокровенно поминай имя Господа Иисуса.

Удали любую мысль, даже самую красивую, самую чистую и спасительную. Это от десных искушение лукавого, чтобы остановить молитву. Презри все лукавые помыслы, сколь бы постыдными, скверными и кощунственными они ни были. Они не твои, не волнуйся, ты за них не отвечаешь. Бог знает, откуда они приходят. Только не ленись, не бойся, не увлекайся и не сочетайся с ними.

И если немного рассеешься, то, как только поймешь, что удалился от места и образа молитвы, возвратись обратно. И, если увлечешься снова, снова возвратись. Сколько раз рассеешься, столько раз и возвращайся. Бог увидит твой труд и желание и понемногу укрепит твой ум.

Поскольку ум имеет обыкновение блуждать, а также оставаться там, где болит, то ты сдерживай свое дыхание. Не выдыхай тут же. Это вызовет маленькую безобидную боль в сердце, где мы желаем утвердить свой ум. Эта маленькая боль, подобно магниту, будет притягивать и удерживать около себя ум, чтобы, подобно служанке, служить ему.

И действительно, сладкое имя Господне, прежде всякого имени призываемое с болью и сокрушением, понемногу, со временем производит измену десницы Вышняго[37] там, где прежде обитал грех.

Обращение молитвы в сердечном месте настолько расширяет границы сердца, что оно становится другим небом, способным вместить Невместимого.

За престол сердечный будет вестись война и крепкая брань. Вначале диавол будет действовать посредством страстей и их зловонных испарений, то есть различных противящихся молитве помыслов. И чем более с помощью поста, бдения, молитвы и других аскетических упражнений ты будешь выбивать у него почву из-под ног, тем больше он будет неистовствовать, тем больше он постарается, если попустит Бог, проявить свою злобу и вероломство посредством различных воздействий, искушений и скорбей. Но его вмешательство всегда будет ограничивать нежная забота Небесного Отца в соответствии с возможностью человека отражать атаки противника.

Перед искушением Подвигоположник Христос всегда сокровенно дарует подвизающемуся благодать, чтобы с помощью этой благодати была сокрушена ярость диавола и он возвратился побежденным и постыженным. Терпя скорби, мы должны принести Господу столько радости, сколько мы принесли Ему огорчения, соблазняясь грехом. Тогда радовался диавол и скорбел Бог, а теперь очередь радоваться Богу и скорбеть и разрываться от злобы диаволу.


2

«Но это дело не одного и не двух дней. На это требуется много времени, – замечает божественный Златоуст, – необходим большой подвиг и много времени, чтобы был изгнан диавол и вселился Христос… Но поучитесь и потерпите Господа Бога нашего, дондеже ущедрит ны[38]. И ничего другого не просите у Господа славы, кроме милости. Прося же милости, просите ее смиренным и милостивым сердцем. И взывайте с утра до вечера и, если возможно, всю ночь: “Господи, Иисусе Христе, помилуй мя”. И понуждайте даже до смерти свой ум на это дело».

Подобные советы дают все святые отцы, каждый своеобразно и своими словами, но имея за плечами опыт войны и победы над диаволом, которого раздражает и буквально обессиливает непрестанная умная молитва.

«Братия, всегда дышите Христом», – побуждает нас наставник пустыни Антоний Великий.

«Всегда поминай Бога, и ум твой станет небом», – говорит преподобный Нил Премудрый.

Чем упорнее молится человек, тем больше очищается сердце и просвещается ум, тем добрее становится произволение, тем больше радости Царствие Божие приносит человеку, который создан по образу Божию и ради которого Богочеловек Иисус покрыл все небо и всю землю Своей добродетелью, страданием и воскресением.

Еще здесь вкушает блага Небесного Царствия тот, кто умертвит[39] свой вкус, отвратит свои чувства от красот мира и встанет мужественно, даже до смерти, против нападок миродержца. Тишина помыслов, мир сердца, сладко текущие слезы, пленение ума, познание таин, преизбыток любви, созерцание Бога, совершенство, какое только возможно для человеческого естества, – все это достигается систематическим, постоянным, упорным, неотступным подвигом и при посредстве умной молитвы.

Но, прежде чем эта непрерывная умная беседа будет услышана, со стороны молящегося необходимо содействующее тому исполнение монашеских и христианских установлений духовной жизни.

От монаха-послушника требуется непоколебимое послушание старцу, который являет видимый образ Спаса Христа. От всех же христиан требуется приведение своей жизни в соответствие с указаниями духовников и послушание канонам единой Святой Православной Церкви, чтобы никто не блуждал по пути своих похотей и желаний, от чего нас предостерегает Священное Писание.

В Патерике приводится очень содержательное и простое высказывание аввы Мины: «Послушание за послушание: кто слушается Бога, того слушается Бог». А авва Исаия уточняет: «Невозможно, чтобы Бог не послушал того человека, который слушается Бога. Бог недалеко от человека, но наши желания не позволяют Ему услышать нас».

Наша молитва не может быть услышана из-за наших желаний.

Если ты молишься и не бываешь услышан, то подумай: может быть, ты непослушен?

Если ночью ты молишься, а днем проводишь невнимательную жизнь, то это все равно что строить и одновременно разрушать.

Если ты невнимателен в мелочах, то тебе обязательно будет попущено впасть в великое. Внемли себе.

Невозможно, чтобы Бог всегда посылал Свою благодать тому сердцу, которое не полагает предела своим желаниям, и тому уму, который не прекращает своего бесцельного блуждания. Бог вначале дает Свою благодать для того, чтобы помочь нам, восставить нас, усладить чувства нашей души и привлечь к Себе. Но если не будем трудиться и мы сами, то благодать останется бездейственной. В процессе еды пробуждается аппетит, а молитва рождается в процессе молитвы.

Находишься ты на работе, на своем послушании? Вспомни святых отцов, которые, работая, говорили сами себе:

Тело, трудись, чтобы питаться.

Душа, трезвись, дабы спастись.

Рассеивается ум твой? Проговаривай молитву шепотом и не пустословь, иначе, кроме самого себя, причинишь вред и другим.

Авва Филимон говорит: «Многие святые отцы и созерцая Ангелов хранили себя. Молчанием они хранили себя, не вступая ни с кем в беседу».

Вместо того чтобы терять время зря, проговаривай молитву. И, когда приходят к тебе лень и нерадение, бойся угрозы Господа для лукавого и ленивого раба[40].

Если ты допустишь, чтобы день передавал тебя ночи нерадивым и ночь передавала тебя дню еще более нерадивым, то вскоре дойдешь до совершеннейшего нерадения.

Неужели ты будешь хвалиться своим нерадением, когда другие будут получать венцы за свои труды?

Потрудись немного, брат, в молитве и трезвении, и ты увидишь, как радость забьет ключом в твоем сердце и свет взойдет на тверди твоего ума. Это не та радость, которая проходит прежде, чем ты порадуешься. Это сладость Ангелов, это невечерний свет иного мира, который Христос – Свет мира, приходящий через молитву, – дарует тебе прежде твоего отшествия из мира сего. Разве этого не было с нашими отцами? Или это не может произойти с нами? Это будет, если не помешают тому наши маловерие и лень.

И мой Старец говорил: «Потрудись немного, чтобы сделать должником Бога, дабы в свое время Он послал тебе гораздо больше и во много раз больше того, что ты заслужил и просил».

Но не забывай и слова святого Исаака Сирина: «Сначала диавол старается упразднить непрестанную молитву сердца, а потом убеждает монаха презреть определенные для молитвы время и правило, которое состоит из поклонов и коленопреклонений».

Посему не слушай шепота нерадения, и если желаешь, чтобы Бог покрыл твои ошибки, то покрой и ты ошибки твоего брата и потерпи его в день его искушения и боли.

Не пререкайся и не скрывай помыслов от своего духовного отца, иначе всуе будешь трудиться всю свою жизнь и молитва твоя останется бесплодной.

Если ты не очистишься благодаря откровенной исповеди, как приступишь к причащению Пречистых и Животворящих Христовых Таин? Разве ты не слышал, что для достойно причащающихся они становятся жизнью, а для недостойно – смертью?

Не говори: «Как поступают другие, так делаю и я», ибо это безумное слово, а ведь Судия не безумен.

Всякий помысл, приносящий отчаяние и печаль, – от диавола. Отвергай его тут же, иначе он порвет нить твоей молитвы. Всякий помысл, рождающий умеренную печаль, смешанную с радостью и слезами, – от Бога. Благодать Божия никогда не приводит человека в отчаяние, но ведет его только к покаянию.


 СЛОВО ЧЕТВЕРТОЕ.

О МОЛИТВЕ

«Господи, Иисусе Христе, помилуй мя».

Сердце человеческое является центром сверхъестественных, естественных и противоестественных движений. Все начинается в сердце. Если сердце человека очистится, то он увидит Бога.

Но как мы увидим Бога? Может быть, Бог антропоморфичен? У Него человеческий образ? Нет! Бог невидим, Он – Дух, но Он может воцариться в человеческом сердце, когда оно станет сосудом, способным Его принять.

Чтобы сердце стало таким сосудом, оно должно стать чистым от нечистых помыслов. Но для своего очищения сердце должно вкусить лекарства. Таким лекарством является молитва.

Куда приходит царь, оттуда изгоняются враги. Когда в сердце войдет Христос, Его святое имя, тогда убегут оттуда колонны демонов.

Когда на престоле сердца действительно воссядет Христос, тогда Ему подчинится все. Так и царь, когда овладеет государством и воссядет на престоле, тогда подчинит себе всех мятежников и их воинов. Он изгонит врагов, умирит государство от внутренних волнений, и тогда наступит мир. Царь восседает на престоле и видит, что все подчиняются ему и платят дань. Тогда он радуется и ликует, видя, что борьба и труд покорили ему всех, принесли мир и успех.

То же самое происходит и в государстве нашего сердца. Там и враги, и восстания, и помыслы, и страсти, и немощи, и бури, и возмущения – все это в сердце человека.

Чтобы государство сердца умирилось и стало послушным, туда должен прийти Христос Царь со Своим войском, захватить власть, изгнать врага-диавола, умирить всякое возмущение страсти и немощи и воцариться, подобно всесильному императору. Тогда это состояние, по выражению отцов, называется сердечным безмолвием, когда царствует непрерывная молитва, которая очищает и умиротворяет сердце.

Много есть способов молитвы. Существует, конечно, устный способ, то есть проговаривание молитвы устами. Это тот способ, который мы должны использовать на первых порах, начиная заниматься молитвой, чтобы достигнуть нашей конечной цели.

Ум человека приснодвижим, всегда находится в движении. И поскольку он движется не по естеству и не по назначению, а противно своему назначению, то бегает по всему миру и упокаивается в различных наслаждениях.

Иногда он движется к плотскому и наслаждается, иногда – к другим страстям, а иногда просто глазеет по сторонам. Куда бы он ни пошел, на чем бы он ни остановился, везде он чем-нибудь наслаждается.

И вот человек, который желает достичь непрестанной молитвы, должен собрать свой рассеянный ум, этого бродягу, слоняющегося по переулкам, чтобы он исправился и стал хозяином.

Но чтобы его собрать, необходимо принести ему какую-либо сладость, потому что, как мы сказали, ему нравится слоняться то там, то здесь. Мы должны привлечь его чем-то сладким. Поэтому вначале необходимо молитву проговаривать устами.

Новоначальный, который учится молитве, должен сначала устами произносить: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя» – и стараться отвлекать от мирского свой ум. Голос, который будет раздаваться, звук голоса будет привлекать ум, чтобы он внимал молитве. Тогда ум постепенно станет приучаться собираться и не рассеиваться.

Конечно, и старание, и внимание, и желание, и преследуемая нами цель достижения непрестанной молитвы помогают нам сосредоточиться.

При таком произнесении молитвы со временем приходит некое удовлетворение, некая радость, мир, нечто духовное, чего не было у нас раньше. Это постепенно привлекает ум.

Когда достигается преуспеяние в устной молитве и она привлекает ум вовнутрь, тогда она дает уму свободу произносить молитву самому без участия уст, то есть появляется некоторый плод. Потом – когда устная, а когда совершаемая умом – молитва постепенно начинает господствовать в душе.

Ум, беседуя в молитве, начинает входить в сердце. И где бы человек ни был, он будет видеть, как его сердце произносит молитву.

Для чего мы пришли сюда? Разве не для того, чтобы найти Бога, обрести Его благодать, мир, свободу от страстей? Так вот, все это придет благодаря сей молитве. Молитва произведет внутри теплоту, пламя. Когда молитва родит теплоту, теплота принесет еще бо́льшую молитву и так далее. И тогда, когда это произойдет, вы увидите, как пожигаются немощи, пожигаются помыслы, постепенно пожигаются страсти и, наконец, мы обретаем чистоту сердца. Тогда придут Отец, Сын и Дух Святый и сотворят обитель, жилище в сердце[41].

Святые отцы говорят, что ум легко пачкается и легко очищается. Сердце не так легко пачкается и с трудом очищается. Ум, как только наткнется на плохое, тут же оскверняется. Но сердце не сразу становится причастным скверны. Когда сердце находится в духовном состоянии, но затем каким-то образом его теряет, ум начинает оскверняться от различных вещей, сердце же изменяется нелегко, потому что прежде изменилось благодатью, и с трудом, постепенно уклоняется в сторону зла.

Поэтому, чтобы преобразить сердце из плотского, страстного и эгоистичного в бесстрастное, необходима молитва. Когда очистится самое главное, тогда очистится и все вокруг. Молитва изгонит отчаяние, уныние, нерадение, леность и принесет новое произволение, новую жажду новых подвигов.

Когда мы это почувствуем, тогда постигнем плод молитвы, ее цель. Тогда мы уразумеем, что Царство Небесное внутри нашего сердца: Царствие Божие внутрь вас есть[42].

Там, в сердце, когда будем «вскапывать» его молитвой, вдыхая и выдыхая и стараясь вниманием удерживать в нем ум, мы обрящем сокрытый жемчуг. Что это за жемчуг? Это благодать Святаго Духа, которую мы получили в крещении. Если мы предались страстям, то благодать погребена.

Старец Иосиф часами творил сердечную молитву. Когда он уставал, то отдыхал в созерцаниях, и потом – снова сердечная молитва. До семи-восьми часов кряду он творил молитву.

Постепенно в молитвенной беседе человек внутренне совершенствуется. Сердце непрестанно очищается и потом приобретает безмолвие[43].

Святые отцы, на протяжении многих лет занимаясь молитвой, достигли высоких состояний. Они приходили в исступления, были пленяемы в созерцания, как апостол Павел: аще в теле, аще вне тела, не вем[44].

Святой Максим Кавсокаливит, когда был спрошен святым Григорием Синаитом о молитве, ответил:

– Прости меня, отче, я прельщенный.

– Сейчас не надо об этом, – возразил ему святой Григорий, – расскажи мне, ради Господа, о своей добродетели. Скажи мне, прошу тебя, держишь ли ты умную молитву?

Тогда святой Максим рассказал, как на протяжении долгого времени молился Божией Матери, прося дать ему благодать умной молитвы. Однажды теплота изошла из иконы Божией Матери и вошла в его сердце. И сердце начало изнутри произносить молитву. Потом, принуждаемый святым Григорием, он сказал ему, что плодом умной молитвы явились великая любовь к Богу и пленение ума в созерцания. Это происходит по действию Святаго Духа и иногда уводит его в невещественный воздух Божественного света или приводит к Божественной беседе или к какому-либо другому неизреченному созерцанию.

Все исходит из умной молитвы.

Преуспевая в молитве, мы обретем облегчение от страстей. Со временем помыслы исчезнут, и наше сердце станет беззлобным сердцем ребенка.

Но вначале, как было сказано, будет трудно, пока «дело не пойдет на лад». Это как в любом ручном механизме, где необходимо усилие. Если этот механизм станет автоматическим, то эффективность повысится во много раз, работа не потребует никаких усилий. Так и молитва, когда со временем станет нашим достоянием, тогда будет твориться без труда и принесет много плода.

Занимаясь молитвой, будем остерегаться дерзости, гордости, потому что это очень большое препятствие для молитвы. Посему необходимо многое самоукорение, постоянное осуждение самого себя.

Когда мы заходим в кондитерскую, то видим пирожные, шоколадки, разные сладости. Так и в духовной кондитерской много всего можно найти. Мы будем творить молитву, а там – что Бог пошлет. Мы будем делать всё то, что необходимо, для Бога же важна сама молитва. Чем мы смиреннее, тем больше благодать во время молитвы.

Повторяю, что мы должны быть внимательными и не думать ни о чем во время молитвы. В этом – цель молитвы.

Святой Григорий Палама говорит: «Когда молитва произносится со вдохом и выдохом, то со временем из ноздрей исходит духовное благоухание». Поистине это так и есть. Молитвой производится благоуханный воздух, являющийся не чем иным, как плодом молитвы, который созревает благодаря имени Христа. Что только не совершает имя Христово! Оно освящает Честные Дары. Именем Христовым приходит Святый Дух. Именем Христовым святые воскрешают мертвых. Для имени Христова все возможно.

Один святой отец говорил, что когда душа, имеющая эту молитву, выйдет из тела, то как возможно, чтобы рядом с ней стали демоны? Эта душа будет как бы одета в броню молитвы, и к ней не смогут приступить темные силы. Так велика польза от этой молитвы.

Я полагаю, что уже рассказывал вам о некотором паломнике, который был посвящен в умную молитву. Благодаря многому усердию, самоотвержению и беспопечению, которое у него было как у человека, не обремененного семьей, работой и тому подобным, он непрестанно произносил молитву и чувствовал огромную любовь ко Христу. Действительно, в его душе была Божественная любовь. Он страстно желал поехать ко Святому Гробу. Он думал, что там насладится любовью возлюбленного Христа. Итак, он поехал в Иерусалим ко Гробу Христову и вошел в Кувуклию, чтобы приложиться к нему. Он почувствовал сильнейшую духовную любовь. Он помышлял, что здесь был погребен Тот, Кому он покланяется, то есть Иисус Христос, здесь Его пустой Гроб и тому подобное. Во время поклонения Святому Гробу он испустил дух! Люди, увидев это, сказали: «Давайте-ка посмотрим, что скрывал в сердце этот человек!». Сделали вскрытие, разрезали его сердце и остолбенели: в сердце его были написаны слова: «Иисусе, сладкая моя любовь…».

Вы видите, каким богатым сделала его молитва? Как она обогатила его Божественной любовью? А теперь подумайте, где он оказался, сподобившись такой смерти? Конечно же, Ангелы взяли его душу и, увенчанную, светоносную, привели к престолу Христову.

Ангел, учивший святого Пахомия, говорил: «Многие образованные люди оставили и свою учебу, и ученые занятия и занялись молитвой». Только с помощью умной молитвы человек достигает бесстрастия. Ни чтением, ни каким другим подвигом невозможно его достичь.

Молящийся таким образом возненавидит и пустословие, и дерзость, и многое другое, чтобы не потерять того состояния, которое обрел в молитве.

Молюсь, дабы Бог даровал вам чувство молитвы[45], и, когда придет благодать, тогда вы познаете всё это на деле и поймете то, о чем я вам говорю.


 ГЛАВЫ ОБ УМНОЙ МОЛИТВЕ

1

Молитва – это главнейшая и мощнейшая сила, которая возрождает молящегося и дарует ему телесное и духовное здравие.


2

Молитва – это очи и крылья нашей души. Она дает нам дерзновение и силу увидеть Бога.


3

Итак, молись, брате мой, устами, пока не просветит тебя Божественная благодать, чтобы ты молился сердцем. Тогда внутри тебя чудесным образом совершится праздник и торжество, и ты уже будешь молиться не устами, но вниманием, которое действует в сердце.


4

Если ты действительно желаешь изгнать всякую противную христианству мысль и очистить свой ум, то этого ты достигнешь только молитвой, поскольку так, как упорядочивает наши помыслы молитва, упорядочить их не в силах ничто.


5

Внемли: если ты ленив и невнимателен в молитве, то не достигнешь преуспеяния ни в верности Господу, ни в стяжании мира помыслов и спасения.


6

Имя Иисуса Христа, которое мы призываем в молитве, содержит в себе самобытийную и самодействующую силу. Не волнуйся из-за несовершенства и сухости твоей молитвы, но ожидай с терпением плода частого призывания Божественного имени.


7

Наша сила духа, когда направляется молитвой, становится крепче всех искушений и побеждает их.


8

Частая молитва превращается в привычку к молитве, которая не медлит стать второй природой и часто приводит ум и сердце в высшее духовное состояние. Частая молитва – это единственный способ достижения высот истинной и чистой молитвы. Она является лучшим способом и безопаснейшим путем для достижения в итоге молитвы и спасения.


9

Каждый из нас может стяжать внутреннюю молитву – средство общения с Господом. Она дается даром, необходимо только старание, чтобы погрузиться в пучину молчания и глубину сердечную, а также забота о сколь возможно частом призывании имени сладчайшего Иисуса Христа, которое исполняет человека радованием. Погружение в самих себя и исследование нашего внутреннего мира дают нам возможность уразуметь, что это за тайна – человек, почувствовать радость самопознания и пролить горькие слезы покаяния – о своем падении и о немощи нашей воли.


10

Вся твоя душа да прилепится с любовью к мыслям, которые заключены в молитве, чтобы ум, сокровенное слово[46] и твоя воля – эти три составляющие души – стали едины и чтобы единое было в трех, потому что таким образом человек, являющийся образом Святой Троицы, приходит в общение и соединяется со своим Первообразом, как сказал великий делатель и учитель умной молитвы божественный Григорий Палама Фессалоникийский: «Когда единое ума станет троичным, оставаясь единым, тогда соединяется с Богоначальной триединой Единицей, затворяя вход для всякой прелести и становясь превыше плоти, мира и миродержца».


11

Цель молитвы заключается в том, чтобы соединить Бога и человека, чтобы привести Христа в человеческое сердце.


12

Где действие молитвы, там Христос с Отцом и Святым Духом, единосущная и нераздельная Святая Троица.


13

Где Христос – Свет мира, там вечный свет иного мира, там мир и радость, там Ангелы и святые, там веселие Царства.


14

Блаженны те, кои облеклись в Свет мира – Христа – в настоящей жизни, потому что они уже оделись в одежду нетления.


15

Итак, цель умной молитвы – привести Христа в сердце человека, изгоняя оттуда диавола и разрушая все его дело, которое он совершил посредством греха, потому что для сего-то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола[47], как говорит возлюбленный ученик Христа. И потому только диавол знает невыразимую силу этих пяти слов и с бешеной яростью ополчается и воюет против сей молитвы.


16

Бесчисленное множество раз демоны устами бесноватых исповедали, что действие молитвы их пожигает.


17

Поскольку Христос – это Свет мира, то те, кто не видят Его, не веруют в Него, все они, конечно же, слепы. И напротив, идут к свету те, кто подвизается исполнить заповеди Христовы. Они исповедуют Христа, поклоняются Ему, как Богу, и служат Ему. И тот, кто исповедует Христа своим Господом и Богом, благодаря силе призывания Его имени, укрепляется в исполнении Его воли. Если же не укрепляется, то это значит, что он исповедует Христа только устами, а сердцем далек от Него.


18

Молитва насколько единит нас со Христом, настолько разъединяет с диаволом, и не только с диаволом, но и с мудрованием мира, которое порождает и питает страсти.


19

Сатана[48] молитвы есть леность. Сатана сатаны – желание молитвы, горение сердца. Духом пламенейте, – говорит Апостол, – Господу служи́те[49]. Это горение привлекает и удерживает в молящемся благодать и становится в нем светом, радостью и утешением неизглаголанным, для демонов же огнем, горечью и изгнанием. Благодать эта, пришедши, собирает ум от блуждания и услаждает его памятованием о Боге, исцеляя от всех лукавых и нечистых помыслов.


20

В устах молитва? Там и благодать. Но из уст она должна пройти в ум, опуститься в сердце. Для этого требуется много труда и времени.


21

Язык должен утрудиться, расплачиваясь за все свое пустословие и все падения, чтобы родилась привычка, потому что без труда и подвига привычка не рождается. Должно проявиться смирение, чтобы пришла благодать. Потом открывается путь. Молитва прилепляется к дыханию, а ум пробуждается и следит за ней. Со временем ослабевают страсти, умиряются помыслы и утихает сердце.


22

Не изнемогай, сколько бы раз ты ни возвращал убежавший ум. Бог увидит твое расположение и труд и пошлет Свою благодать, которая соберет ум. Когда присутствует благодать, тогда все делается с радостью и без труда.


23

С молитвой мы идем от одной радости к другой. Без молитвы – от падения к падению, от скорби к скорби; и тяжело обличение совести. Кратко сказать, за небольшой труд и боль в молитве мы получаем много радостотворной печали, умиления, слез и сладости присутствия Божия, чистейшего Его страха, который очищает ум и сердце и делает их непорочными.


24

Необходимо очиститься сердцу, чтобы просветился ум чистыми небесными помыслами, которые отражаются в нем.


25

Как невозможно не преткнуться идущему в ночи, так невозможно не грешить еще не видевшему Божественный свет.


26

В Царство Божие входят не нераскаянные, а грешники, преображенные покаянием и слезами. Ничто так не помогает человеку бороться со страстями и побеждать их, как непрестанная умная молитва.


27

Во время искушения ленью, когда ослабевают ум, язык и пальцы на четках, я прошу твою любовь: не отступай. Приложи еще немного усилия, чтобы Бог увидел твое произволение и укрепил тебя. Бог что-то еще желает от тебя и попускает этот час искушения для твоей пользы, потому что Он знает и ты знаешь, что ты это можешь.


28

Временами случается, что без повода с твоей стороны благодать умаляется. Бог как бы желает тебе сказать: «Все хорошо с твоей стороны, но не думай, что все зависит от тебя. Я прихожу и ухожу тогда, когда пожелаю. Я научу тебя совершенному отсечению своей воли и терпению, чтобы ты хорошенько выучил урок смирения».


29

Посему в назначенный час понуждай себя, сколько можешь, исполняй свой долг, чтобы Бог был твоим должником. И если ты не получишь благодати, то приготовишь себя к следующему или послеследующему разу. Во всяком случае, рано или поздно, но ты ее получишь, и не можешь не получить. Более того, у Бога есть обыкновение, отлагая, позже давать гораздо большее.


30

Поле сердца приносит плод в зависимости от вспахивания его молитвой, орошения слезами и выпалывания помыслов.


31

Преуспевшие в молитве несомненно знают только одно: что, несмотря на весь труд человека, молитва – это дело благодати.


32

Святой Симеон[50] ясно говорит, что никто не может сам славословить Бога, но благодать Христова, поселившаяся в нем, славословит, воспевает Бога и творит в нем молитву.


33

Зна́ком посещения души благодатью Божией является молитва со страхом и благоговением, стояние на ней с благоприличием и великим вниманием к ее содержанию.


34

Внимание так должно быть связано с молитвой и неразлучно с ней, как связана и неразлучна с телом душа.


35

Ум во время молитвы должен хранить сердце, всегда ограждая его изнутри, и из глубины сердечной воссылать молитвы Богу, непрерывно говоря: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя». И когда там, внутри сердца, ум вкусит и познает, яко благ Господь, и усладится, то не захочет он более удаляться от сердечного места, говоря вместе с апостолом Петром: хорошо нам здесь быть[51]. И он оградит сердце, отталкивая неким образом и изгоняя все помыслы, которые посеваются внутри диаволом, не оставит никакого помышления мира сего, но соделается нищим духом, нищим от всякого мирского помысла.


36

Делание это для тех, кто его не познал, кажется очень трудным и скучным. Но вкусившие сладость, заключающуюся в сем делании, и насладившиеся ею в глубине своего сердца вопиют вместе с божественным Павлом: Кто отлучит нас от любви Христовой?[52]


37

Итак, наши святые отцы, слыша Господа, Который говорит, что из сердца исходят помыслы, оскверняющие человека[53], и снова, что мы должны очистить внутреннее сосуда, чтобы и внешнее стало чисто[54], оставили всякое другое духовное делание и целиком предались этому деланию, то есть хранению сердца, будучи уверены, что вместе с этим деланием они легко приобретут и любую другую добродетель.


38

Святой и богоносный Симеон Новый Богослов говорит: «Очистим свои сердца, чтобы найти в них везде присутствующего Господа. Очистим свои сердца огнем Его благодати, чтобы увидеть внутри себя свет и славу Его Божества».


39

Счастливы те, кои приблизились к Божественному свету, вошли в него, соединились со светом и все стали свет, потому что они совершенно совлеклись оскверненной одежды греха и уже не будут плакать горькими слезами.


40

Счастливы те, кто еще здесь познал свет Господень как Его Самого, потому что они предстанут пред Ним в будущей жизни с дерзновением.


41

Счастливы те, кто принял Христа, Который пришел к ним как свет. Раньше они были во тьме, а теперь стали сынами Света и Невечернего Дня.


42

Поистине ничего нет, подобного дыханию молитвы, непрестанной умной молитвы.


43

Святой Григорий Палама говорит, что молитва, совершаемая при вдохе и выдохе, со временем исходит из ноздрей молящегося как сладкое дуновение благодати, аромат благоухания духовного, запах живительный на жизнь[55], согласно великому Павлу.


44

Итак, смотри: молитва дарует благодать не только молящемуся, но, переливаясь через край, разливается, передается через него творению. Когда он вдыхает, то очищается, оживотворяется, освящается сам. Когда выдыхает, то не сам он, а Божественная благодать очищает, оживотворяет и освящает творение.


45

В эти последние дни, когда дыхание антихриста оскверняет землю, море и все дыхание жизни, Бог пробуждает в груди и в сердце Церкви действие умной молитвы, как освежающую росу благодати, как дуновение тихого ветра у пророка Илии[56], разжигает ее, как противоядие, обеспечивающее душевное и телесное здравие и спасение во дни настоящие и грядущие.


46

Я знаю тысячи душ в миру, я бы сказал, во всем мире, которые понуждают себя на молитву, и это приносит чудесные плоды. Молитва укрепляет их в духовном подвиге, она просвещает их изнутри, и они исповедуются глубоко, искренне и, огорченные своими помыслами и искушениями, которые поднимает молитва со дна души[57], с трепетом прибегают к Пречистым Тайнам. И снова на борьбу с помыслами и страстями, и снова к Тайнам. И они не могут более жить без молитвы.


47

Молитва – это дыхание. Когда человек дышит, то он живет, заботится о своей жизни. Начинающий молитву начинает исправлять всю свою жизнь под руководством своего духовного отца. И как солнце, восходя, пробуждает, освещает, оживотворяет все вокруг, так и Солнце Правды, Христос, через молитву восходя в уме и в сердце человека, пробуждает его для дел Света и Невечернего Дня.


48

Итак, братия, глава подвижников великий Антоний говорил: «Всегда дышите Христом». И апостол язы́ков, назидая, просит и заповедует христианам всех времен – всем и всюду: Непрестанно молитесь[58]. «Непрестанно же не имеет ни предела, ни меры», – толкуют божественные отцы.

Итак, во время мира не предавайся небрежению, но молись, исправляйся, готовься к войне, набирайся мужества. Не бойся искушений. Все подвержены изменениям, но подвиг требует терпения и настойчивости. Праведный, если и тысячу раз в день падет, восстает снова, и вменяется ему это в победу[59]. Вот что значит молитва: постоянное покаяние, непрерывное призывание Божественной милости.

Дающему же молитву молящемуся[60] – Христу Богу нашему – слава и благодарение во веки. Аминь.


ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

О СОЗЕРЦАНИИ

1

Ум, отступивший от созерцания Бога, становится либо скотоподобным, либо звероподобным. Когда ум человека удаляется от разного рода божественных созерцаний: от молитвы, от духовных размышлений об аде и рае, о бесчисленных благодеяниях Божиих (которые чудесным образом посылаются каждому), о своих прегрешениях и страстях, тогда приходит злой демон и наполняет его своими собственными созерцаниями, погружая его в трясину плотских страстных грехов или ввергая в прегрешения гнева и ярости!

Ум, если он не обращается к спасительным мыслям (или необходимым заботам для поддержания жизни), будет захвачен созерцаниями греховными и станет либо плотским, либо звероподобным!

Стало быть, чада мои, будем внимательно следить за тем, о чем мы помышляем, чтобы не позволять своему уму соскальзывать к мыслям страстным и греховным, ибо это серьезнейший грех со всеми его худыми последствиями.

Следите за воображательной частью ума. Не позволяйте своему уму принимать представление лиц и греховных образов, соблазняющих вас к плотским грехам или ведущих к гневу и ярости! Но приложите всякое доброе старание о сохранении чистоты ума от таких мечтаний, чтобы ваш ум, уже свободный и чистый от них, имел возможность молиться постоянно и принимать созерцания Божии, а посредством их одухотворяться и восходить на небеса во освящение души.


2

Посему необходим страх Божий: Предзрех Господа предо мною выну да не подвижуся[61], – сказал Давид. Нужно помнить о том, что Бог везде присутствует и все исполняет, что Бога мы вдыхаем, Бога вкушаем, в Бога облекаемся, Бога имеем в нашем сердце и уме.

Бог же ведает помыслы, воспоминания, слова, дела, намерения. Ничто не ускользнет от Непогрешимого Ока: не только в настоящем, но и в прошедшем, и в будущем; не только нынешние люди, но и от Адама до последнего человека при кончине мира. Не может человек соделать что-либо, чего бы не знал Бог, поскольку все происходит пред Его очами.

Когда человек размышляет обо всем этом, то чувствует суровое обличение совести за свои прегрешения и немощи. Его охватывает истинный страх Божий, и он старается изменить жизнь и сделать ее согласной с Божественными повелениями.

Поучаясь в этом, человек чувствует присутствие Божие, чего раньше он по неведению не замечал. Подлинный страх приводит его к очищению внутренности сосуда, по гласу Господню[62], а не так, чтобы устами говорить одно, а в сердце иметь другое.

Поучаясь в этом, совесть просыпается, и даже в малом слышен ее обличительный голос.

Поучаясь в этом, человек утончает свою духовную жизнь, у него открываются духовные очи, и он ясно видит, что гнездится в нем, и приносит Богу теплую молитву: Господи, от тайных моих очисти мя, и от чуждих пощади раба Твоего[63].


3

Человеку, хранящему в своей душе постоянную память о Боге, демоны не могут с легкостью причинить зло. Искушать – да, а вот причинить вред – трудно. Он не позволяет демонам подставить ему подножку, ибо вооружен оружием постоянной памяти Божией.

У кого открыты очи души и кто видит Бога, тому врагам нелегко причинить вред.

Многие духовные люди не имели нужды во многом чтении святоотеческих книг, потому что они непрерывно поучались в Боге. То, что они видели, тут же давало им повод над чем-то поразмыслить, узнать что-то новое. Всё творение было для них университетом. Куда бы они ни обращали свой взор, всегда могли увидеть что-нибудь поучительное. Иногда они видели Промысл Божий, иногда – Его премудрость, иногда – Его суд, а иногда – Его научение. Очами души они видели невидимое. Поучение в этом наполняло их сердца духовным ведением.

Поскольку у нас, сегодняшних людей, закрыты очи души, то у нас нет возможности пребывать в духовном поучении. И чтобы из видимого нами извлечь знания о Боге, нам нужны священные книги.

Ум этих духовных людей был настолько силен, что мог во всей полноте и премудрости постигать значения и смыслы. Наш собственный ум настолько слаб, что может удержать лишь немногое. Отцы тогда были по большей части простыми людьми, однако они приобретали полное ведение, потому что Святый Дух помогал им постигать Писания.

Память Божия – сильнейшее оружие, мощнейшее укрепление против сатаны и разнообразного греха.

Когда ум не занят памятью Божией и Божественным поучением, в человеке господствуют нерадение, лень, неведение и впоследствии – злая похоть!

Когда увидишь, как ум стремится к миру, знай, что душа лишена Божественного утешения, почему и обращается к утешению мирскому.

Когда душа человека тепла по отношению к Богу, тогда имеет просвещение и умиление, и невозможно ей одновременно стремиться и к миру. Душа стремится к миру, когда не соединена неким особым образом с Богом.

Ум подобен некоему месту или пространству. Если его не займет Бог, то это сделает враг. Место это не может пребывать пустым, так, чтобы в нем не было ни Бога, ни, в конце концов, зла, греха, искушения и сатанинского действия.

Ум подобен работающей мельнице: что бросишь через воронку в жернова, которые внизу, то и выйдет в виде муки. Если бросишь пшеницу – выйдет пшеничная мука. Если бросишь колючки, то и получишь из колючек муку скверного качества.

Мельница работает всегда; и ум человека работает всегда, подобно мельнице. Хочешь, чтобы у тебя была хорошая продукция? Насыпай для помола хорошее сырье. Хочешь обрести умиление, слезы, радость, мир и тому подобное? Бросай в мельницу ума добрые мысли, например: о душе, о памяти смертной, о суде – и тогда получишь столь же духовный результат! Но если человек будет бросать в мельницу ума мысли греховные, то в итоге обязательно получит грех.

Будем всегда стараться иметь в своем уме спасительные мысли, полезные образы, чтобы не давать сатане возможности подбрасывать свои греховные мысли и мечтания!

Тут зависит от произволения человека, какое сырье он будет давать уму. И произволение это получит либо похвалу, либо осуждение.


4

Молитва приводит нас к созерцанию, и мы можем узреть неизреченные вещи. Созерцание приводит нас на суд, в рай, в муку, поставляет пред престолом Божиим, в небесном свете и так далее.

Может быть, начнешь петь, остановишься на одном месте и будешь размышлять над ним; может, станешь читать что-либо из Песни Песней, остановишься в каком-то месте – созерцание расширится и пойдет туда, куда поведет его Бог. Можно читать Евангелие о страданиях Христовых, остановиться на одном месте, на том, например, как Его взяли, на словах о мучениях, распятии, воскресении, и возделывать это с чувством, с умилением и самоукорением. Иногда мы углубляемся в размышления о суде Божием: если я, например, сейчас умру, то как предстану пред Богом? Как пройду мытарства? В другой раз созерцаем Богородицу, Ее славу, Ее девство или созерцаем святых и тому подобное.


5

Отверзшу Тебе руку, всяческая исполнятся благости; отвращшу же Тебе лице, возмятутся[64].

Наш всеблагий и богатодаровитый Бог сотворил два мира. Первый – духовный мир на небесах, чины бесчисленных Ангелов, бессчетные воинства служебных духов, множество обителей и различных селений. Потом Он сотворил этот чувственный мир и как венец высшей Божественной премудрости – человека, которому была дана заповедь царствовать и господствовать над всем.

Небесное пространство благость всеблагаго Бога наполнила святыми Ангелами, и от великого блаженства они в неумолкаемых славословиях поют и воспевают непрестанно, благодаря таким образом вечную благость и милосердие святого Бога, удостоившего их такой чести, славы и наслаждения! Но горе! Первый из Ангелов, прозванный Денницей, восстает и становится отступником от Бога. Он жаждет и стремится быть равным Богу. Взойду, – говорит, – на высоты облачные, буду подобен Всевышнему[65]. Как только он сосложился с этим хульным и гордым помыслом, праведный Бог тотчас отвратил от него Свой сладкий и желанный лик, и тут же со страшным грохотом низвергнулся он со своего высокого места и чина и связан был во мраке ада узами неразрешимыми, увлекши за собой и все свое воинство, последовавшее его премерзкому желанию! Вот что произошло на небе.

Теперь я, жалкий неуч, подхожу к тому, чтобы вкратце рассказать о значении для земного творения, в особенности же для человека, псаломских слов: отверзшу Тебе руку, всяческая исполнятся благости; отвращшу же Тебе лице, возмятутся.

Бог, с такой премудростью сотворив человека, дарует ему Свой образ и подобие, наделяет его разумом и свободой. На востоке Он сотворил чертоги прекрасного рая с бесчисленным множеством благоуханнейших цветов, растений и деревьев, различных по плоду и виду: И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи[66]. Затем Он обогатил его и птицами, разных видов и разного цвета, чтобы они летали и сладко пели.

Еще Бог поселил в рай сожителей Адама – лесных зверей и полевых животных и сотворил реку посреди рая, чтобы она протекала по раю и изобильно орошала его ручейками и источниками прозрачнейшей воды, укрепляла и питала корни деревьев. Он повелел, чтобы свежий ветерок и благовоннейшие дуновения овевали лицо маленького бога – человека.

Писание говорит нам в нескольких словах: И сотворил Бог всех зверей земных и всех птиц небесных. Река же вытекала из Едема, чтобы орошать рай[67]. На смену этому райскому и залитому солнцем дню не приходила ночь. И вот, благость святого Бога вселилась и покоилась в чертогах праотца. Но кто поистине может поведать о той благости и величии, которыми всесильная десница Божия одарила человека? Бог почтил его образом и подобием, соделал бессмертным, сподобил его Своей Божественной беседы, чтобы, радуясь сладкому общению с неисчерпаемым Источником блаженства, человек приходил в исступление от изобилия духовной сладости.

И в теле, и в душе его царствовало бесстрастие. Ничто не беспокоило его; он главенствовал надо всем. Простота и беззлобие составляли все его богатство.

Все подчинялось человеку, как своему маленькому богу и царю. Душа его была украшена девственной чистотой, отражавшейся в его совершенном теле, первозданном творении вседержительной руки Божией. Как в земном царе, так и в его обители и во всем творении царствовало Божественное попечение и благость. Все было окрашено в Божественный цвет, ибо и человек был хранителем Божественной заповеди.

Но горе и увы мне! Как и откуда начну я, окаянный, с рыданием свое повествование о разразившейся страшной буре Божественного отвращения? Какими словами и с какой скорбью оплакать мне окаянное падение и трагическое ниспадение из райской сладости человека, получившего столько почестей, но и столь неблагодарного? Кто поистине сможет когда-нибудь постигнуть всю глубину этой трагедии – отвращение лика Божия, изгнание Адама, страдание природы? Конечно, никто! И кто низойдет в бездну рыдания и неутешного плача злосчастного преступника Божественной заповеди, сидящего на месте изгнания и издалека взирающего на свой потерянный рай? Адам был повержен денницей, сознательно отдал свою волю и богоравность, подумать только! Адам преступил заповедь, и наказание Божие, подобно ужасной буре, разразилось над раем и превратило райское блаженство в жизнь, полную несчастья и слез. Возгордился несчастный царь земной. И вот, изгоняется из прекрасного и утешительного рая, из светлейших своих чертогов, изгоняется в горькую землю, полную терний и волчцев, чтобы трудиться до изнеможения и с потом вкушать хлеб страдания, отчаиваясь и стеная душой.

Отвращшу же Тебе лице, возмятутся. Все приходит в смятение, теряет свою гармонию и красоту, лишается своего порядка, забывает райскую радость и доходит до разрушения – все творение, но более всего человек.

Мерзость проклятого греха, первый раз явившись в раю, изгнала властелина райской сладости, потому что он сам, приблизившись ко греху, был увлечен им. И стал человек из бессмертного смертным, из бесстрастного – страстным! Тварные стихии, которые сначала были ему послушны и безвредны для него, тотчас потряслись и восстали, чтобы уничтожить его и разорвать, ибо и они из-за него были осуждены. И сама земля стенает под грузом беззаконий, творимых на ней, с нетерпением и надеждой ожидая откровения чад Божиих, чтобы освободиться от рабства и прославиться, как и божественный Павел пишет римлянам[68].

Отвращает Бог Свое лице, и все изменяется. По первом падении тотчас следует второе – убийство Авеля Каином[69], это нечестивое братоубийство, и царствует с тех пор грех. Отвращает Бог Свое лице по причине множества людского нечестия, и водная стихия затопляет вселенную и становится ужасной могилой человеческого рода, кроме благочестивого Ноя[70]. Отвращает Бог Свой Божественный лик от человеческого распутства, и огонь пожигает землю Содома и Гоморры[71]. Отвращает Бог Свое лице и милость, и гордый фараон тонет со всем своим войском, и воды морские делаются для него вечной могилой[72].

Нравственное зло, грех, как преступление Божественного закона, постоянно становится причиной того, что Бог отвращает Свой лик от людей, а за этим неизбежно следует и природное зло, такое, как болезни, разнообразные скорби и, наконец, смерть.

Но когда дародатель Бог отверзает руку Своей благости, тогда сердце человека становится Царским дворцом! Роскошь Царского великолепия наполняет его. Дворцовые слуги служат Царю, сидящему на троне благодати в непостижимом сиянии удивительной красоты. А Царская охрана высокого престола и врат неусыпно охраняет Царя! Все это богатство и величие свидетельствуют о присутствии Царя и Его благосклонности. Но Кто этот Царь, кто Его слуги и Его стража? Царь! И Кто это как не Тот, Кто через Святое Крещение сотворил сердце человека Своим собственным домом, Царством Небесным! Как и Сам Он объявляет в Своем Евангелии: Царствие Божие внутрь вас есть[73].

Дворцовые слуги? Это божественные помыслы, служащие благодати Божией, чтобы Царский дворец украшался и сиял славой и благолепием Божиим! А Царская охрана – что это? Это помыслы божественной ревности, трезвение, внимание, которыми охраняется дворец и Царь! Благость и сладкое упокоение в Боге царствуют во всем сердце.

Но когда одни из Царской охраны вознерадят об охране, другие же предадутся обжорству и пьянству, третьи кинутся в разврат, а иные предадут Царя Его врагам, тогда сей благий Царь – благодать Святого Крещения – скрывается, уходит и уже не показывается более. Он отвращает Свое лице от рабов и дворца, потому что предательство оскорбило Его.

Тогда, именно тогда последнее для человека того становится хуже прежнего[74]. Тогда он уподобляется тому, кто нисходит в ров могильный, достоянием его будет несносное зловоние. Посему псалмопевец пламенно молится: не отврати лица Твоего от мене, и уподоблюся низходящим в ров[75].

О, какой красотой обладает юность, когда находится в славе своего расцвета! Такой красотой, что некоторые творения не отличаются от Ангелов Божиих. Но когда острый серп смерти настигнет и пожнет их, тогда люди погребут их вскоре, потому что есть прямая опасность заражения. Умерших сокрывают в холодных гробах, ибо в скором времени страшное зловоние придет на смену прекрасной, благоухающей юности!

Нечто подобное происходит и с душой человека. Когда человек чист от греха и следит за собой, тогда благодать Божия царствует в нем, и Божественная благость украшает его, и каждый радуется при взгляде на такого человека. Но, к сожалению, когда человек согрешит и не покается, тогда Бог отвращает Свой Божественный взор, и тотчас душу окутывает духовная тьма. И тогда она начинает творить злые дела, и нечистый демон все более и более оскверняет эту несчастную душу, низводит ее от греха ко греху и от страсти к страсти и так соделывает ее настолько зловонной, что и святые Ангелы, не терпя ее зловония, не могут помогать ей. И отступает Божественная благодать, а гниль греха начинает свое разрушительное дело. Душа тогда становится похожей на мертвеца, которого бросают в могилу. И если могилу эту в скором времени случайно откроют, то сам вид и зловоние червей и вообще все это отвратительное зрелище вызывают ужас.

Скажем, возлюбленные мои чада, вместе с Архангелом Божиим, желающим удержать других небесных Ангелов от возможных поползновений к темному пути непослушания и гордости денницы, скажем: «Станем добре»[76]. Воздвигнем нашу готовую подвигнуться душу, желанные мои чада. «Станем со страхом»[77], ибо мрачная и отвратительная могила греха угрожающе отверзает свои уста, если мы не храним внимание каждую секунду.

Итак, если мы будем внимательны, если будем бдеть, если будем трезвиться, тогда, безусловно, отверстая рука Вседержителя наполнит наше сердце Божественной благостью и Сам Он посетит прибранную горницу нашей души, дабы с этой минуты она вкушала божественные веселие и радость, чтобы в нескончаемом Его Царстве, по обетованию, как награда последовало воздаяние во всей полноте – блага, уготованные от сложения мира для любящих Его и творящих Его заповеди. Аминь, буди.


[1] Термин «трезвение» укоренен в новозаветной и святоотеческой традиции. Еще апостол Петр увещал христиан: Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить (1 Пет. 5, 8). Святые отцы под трезвением всегда понимали бдительность в отношении помыслов, трезвение ума, отвержение явно демонических, да и вообще всех помыслов во время молитвы. Нередко и само безмолвие, иси́хию, то есть занятие Иисусовой молитвой, называли трезвением. – Перев.

[2] См.: Лк. 8, 24; Мф. 8, 25.

[3] 1 Кор. 3, 16.

[4] Еф. 4, 26.

[5] См.: 1 Кор. 10, 13.

[6] Согласно святым отцам, грех в своем развитии проходит несколько стадий, первой из которых является прилог. Если грех остановлен на этой стадии, то он не вменяется человеку в вину и его дальнейшего развития не происходит. – Перев.

[7] См.: 1 Тим. 6, 12.

[8] Мф. 7, 16.

[9] 1 Фес. 5, 17.

[10] Дословно – τά ὀστᾶ, то есть кости. – Перев.

[11] Ср.: Лк. 17, 21.

[12] Ср.: Пс. 15, 8.

[13] Ср.: Притч. 18, 19.

[14] Гал. 6, 2.

[15] Пс. 18, 11.

[16] Ср.: Лк. 8, 24; Мф. 8, 25.

[17] См.: Акафист Пресвятой Богородице, икос 10.

[18] См.: Иак. 2, 19.

[19] Ср.: Откр. 1, 6, 5.

[20] Ср.: Рим. 11, 33.

[21] См.: 1 Тим. 4, 8.

[22] Тавеннисиотский монастырь –— первое иноческое общежитие (киновия), основанное в 30-х годах IV века преподобным Пахомием Великим (пам. 15/28 мая) в селении Тавенна (Верхний Египет, Фиваида) по откровению свыше. Впоследствии в виду того, что к преподобному приходило множество иноков, ищущих его духовного руководства и желающих жить под его началом, возникла необходимость в создании новых обителей. Так, еще при жизни святого Пахомия в окрестностях этого места было создано 9 мужских монастырей. Преподобный Пахомий впервые ввел общежительный иноческий устав, полученный им, по преданию, от Ангела. В последующие века эти правила стали каноническими и послужили основой для большинства монастырских уставов всего христианского Востока.

[23] В тексте дословно – «пользы». – Перев.

[24] См.: Еф. 5, 12.

[25] Имеются в виду печати для просфор, которые вырезают из деревянных заготовок. На Афоне очень многие монахи зарабатывают себе на хлеб именно таким рукоделием. – Перев.

[26] Точнее, свобода богообщения. Ср.: где Дух Господень, там свобода (2 Кор. 3, 17). Это значит, что «слава Господня созерцается беспрепятственно и свободно» (Блаженный Феофилакт, архиепископ Болгарский. Благовестник. Толкование на послания святого апостола Павла. Кн. 3. М., 2002. С. 306).

[27] В Греции для удобства сосредоточения внимания в сердце при занятиях умной молитвой применяются низкие скамейки, на которые и садятся для молитвы. – Перев.

[28] Рим. 12, 12.

[29] Речь идет об Иисусовой молитве.

[30] Греч. πόθος – «желание». – Перев.

[31] Πόθους. – Перев.

[32] Мф. 15, 19.

[33] Ср.: Притч. 23, 26.

[34] См.: Лк. 15, 11–32.

[35] «Тогда», то есть представ перед судом Божиим, когда и поневоле, но уже бесполезно пришлось бы раскаиваться во всем соделанном.

[36] 2 Кор. 6, 2.

[37] Ср.: Пс. 76, 11.

[38] Пс. 122, 2.

[39] Дословно – «иссушит», «сделает блеклым». – Перев.

[40] См.: Мф. 25, 26–30.

[41] См.: Ин. 14, 23.

[42] Лк. 17, 21.

[43] Имеется в виду безмолвие сердца, то есть бесстрастие.

[44] Ср.: 2 Кор. 12, 2.

[45] То есть дал вам почувствовать, что такое молитва.

[46] Ἐνδίαθετος λόγος. – Перев.

[47] 1 Ин. 3, 8.

[48] «Сатана» в переводе с сирийского означает «противник».

[49] Рим. 12, 11.

[50] Симеон Новый Богослов.

[51] Мф. 17, 4.

[52] Ср.: Рим. 8, 35.

[53] См.: Мф. 15, 19–20.

[54] См.: Мф. 23, 26.

[55] 2 Кор. 2, 16.

[56] См.: 3 Цар. 19, 12.

[57] Молитва не рождает страсти, но она обнаруживает страсти, сокровенные в сердце человека.

[58] 1 Фес. 5, 17.

[59] См.: Притч. 24, 16.

[60] См.: 1 Цар. 2, 9.

[61] Ср.: Пс. 15, 8.

[62] См.: Мф. 23, 25–26.

[63] Ср.: Пс. 18, 13.

[64] Пс. 103, 28–29.

[65] Ис. 14, 14.

[66] Быт. 2, 9.

[67] Ср.: Быт. 2, 19, 10.

[68] См.: Рим. 8, 19–23.

[69] См.: Быт. 4, 2–8.

[70] См.: Быт. 6, 5–8.

[71] См.: Быт. 13, 13; 18, 20–21; 19, 13, 24–25.

[72] См.: Исх. 14.

[73] Лк. 17, 21.

[74] См.: Мф. 12, 45; Лк. 11, 26; 2 Пет. 2, 20.

[75] Пс. 142, 7.

[76] Вонмем! Станем добре пред Создателем нашим и не помыслим неугодного Богу!» – с таким воззванием, как гласит церковное предание, обратился чиноначальник Небесных Сил святой Архистратиг Михаил к Ангельскому воинству, когда собрал всех Бесплотных, оставшихся непоколебимыми в верности Богу, перед решающим сражением и низвержением с Небес возгордившегося богоотступника-денницы с другими павшими духами.

[77] «Станем добре, станем со страхом, вонмем, святое возношение в мире приносити» – эти слова произносит диакон на литургии верных после исповедания веры молящимися (Символа веры), призывая к благоговейному вниманию, чтобы достойно принести жертву Господу.

Текст приводится по изданию: Отеческие советы. Архимандрит Ефрем Святогорец, Издательство Саратовской епархии, 2016.

151