Внутренний распорядок в монастыре: келейное пребывание монахов

26 июня 2018
Игумен Евсевий Тюхлов
Внутренний распорядок в монастыре: келейное пребывание монахов

Доклад игумена Евсевия (Тюхлова), наместника Свято-Елисеевского Лавришевского мужского монастыря, произнесенный на монашеской конференции «Организация внутренней жизни монастырей» в Спасо-Евфросиниевском ставропигиальном женском монастыре г. Полоцка 21-22 июня 2018 года.

«И некто из отцев говорит: «сиди в келлии

своей, и она научит тебя всему».

Преп. Симеон Новый Богослов

Вся жизнь и деятельность православного монастыря направлена на духовное преуспеяние его насельников. В этом суть и смысл его пребывания в этом мире. Монастырь – это место коллективного удаления от падшего мира и его соблазнов; здесь должна очищаться, умиротворяться и преображаться до ангельского образа подвизающаяся душа. Если этого не происходит, то следует искать причину. Как правило, основной причиной духовного преуспеяния монастыря является игумен.

Духовная плодоносность монастыря определяется множеством факторов, и каждый фактор существенен, нет в жизни монастыря ничего малозначащего. Основным фундаментом издревле почитался монастырский уклад, способствующий молитве не только общественной, богослужебной, но и келейной. Молитва всегда почиталась краеугольным камнем в живом здании православного монастыря.

Келья – основное земное прибежище монаха. Келья является местом отдыха, молитвенного делания, чтения Библии и творений святых отцов. Нередко келья является и местом послушания: творчества или рукоделий. Пребывание в келье, или вне ее, зависит от множества факторов: таких масштабных как регионально-климатические условия и монастырский уклад, до сугубо индивидуальных особенностей монаха. Распорядок пребывания насельника монастыря в келье всегда определялся монастырским уставом и игуменом монастыря.

Монастырский устав, как правило, формировался основателем монастыря. Например, Нило-Сорский монастырь был скитского характера со строгим уставом келейного жительства. Келейное правило иноков скита было большим, но в уставе оговаривалась и мера для немощных монахов. Мера для каждого монаха могла устанавливаться отдельно: «немощьным несть Устава». «Да аще кто от сих не может съвершати вес преданый уставъ, а онъ половину сего. Аще ли ни сей и онъ третию часть или четверътую.., кождо противу своей крепости». «И о реченных, колико могут вместити, да вместят» (РНБ. Кир. – Бел. № 25/1102. Л. 215).[1]

Мере в духовном делании уделялось особое значение: «Но яко всяко дело мера украшает» (Там же. Л. 228 об.). «Рече бо некий от святых о семь, яко вся, иже выше меры начинаете, от бесов сут таковая» (Там же. Л. 229).[2] Очевидно, мера монастырских нагрузок всегда учитывалась в монастырях, учитывается она и в наше время. Вот что по этому поводу говорит Игумения Иулиания (Каледа), настоятельница Зачатьевского ставропигиального женского монастыря г. Москвы: «На первое место при составлении уставов для каждого монастыря выходит индивидуальный, личностный подход, когда, при наличии и действии общих правил, для каждого члена монашеской общины существует своя мера в степени исполнения тех или иных установлений, определяемая духовным наставником – игуменом/игуменией. Кроме того, и сами общие правила могут быть изменяемы в соответствии с общим духовным возрастом и состоянием обители, ради внутреннего преуспеяния монашествующих».[3]

Само иноческое правило всегда было различным в разных монастырях, оно менялось и со временем в самих монастырях, что вполне естественно, ведь время направлено на прогрессивное развитие и повышение образовательного уровня общества. Вот что пишет об изменении молитвенного правила Е.В. Романенко: «В результате активных книжных связей русских монастырей с Афоном на протяжении второй половины XIV и всего XV столетия, видимо, менялось и уставное молитвенное правило русских иноков. В XVI в. повседневное чтение Псалтири стало уже обязательным».[4] Но при этом молитвенные правила в общежительных монастырях и скитских всегда значительно различались: «Ино же есть делание безмолвна, и ино общаго жития» – так писал в своих главах «О мысленном делании» преподобный Нил Сорский».[5]

Исторический период, уже сложившиеся традиции, основатели монастырей и их последователи естественным образом влияли на внешние и внутренние условия пребывания монастырей. Иноки скитов и отшельники даже запасались Святыми Дарами: «Скитские иноки могли, как пустынники и отшельники, – пишет Е.В. Романенко, – причащать себя сами Святыми Дарами, которыми запасались, будучи на службе в монастыре. Преподобный Нил Сорский выписал это правило святого Василия Великого в свой сборник и, видимо, руководствовался им в то время, когда в скиту еще не было храма и регулярных служб (Там же. Л. 15 об.).[6]

«Монастырский устав определяет дисциплинарную сторону монастырского быта, а распорядок дня в монастыре зависит от богослужебного устава. Его основу составляет типикон (по-русски – устав) Православной Церкви, сложившийся в течение нескольких столетий».[7] И все-таки, уклад монастырской жизни в большей степени определяется соответственно задачам, которые игумен полагает для себя и насельников монастыря. Соответственно этому и время нахождения монаха в келье, и его времяпрепровождение в ней, в большой степени зависит как от богослужебного устава, так и от направления монастырского быта.

Для монахов уединенников и затворников келья всегда являлась местом основного или постоянного пребывания. В современных монастырях только схимники неисходно пребывают в своих кельях и покидают их разве только на время общественной молитвы в храме. Для трудников келья, как правило, является исключительно только местом для отдыха.

В общежительных монастырях, которых ныне в РПЦ подавляющее большинство, для умной и умно-сердечной молитвы, только келья может служить идеальным местом для усвоения навыков и совершенствования духовной жизни инока. Игумения Мелания, настоятельница монастыря Успения Богородицы в Панораме (Греция), в своем выступлении за круглым столом «Подвижники нашего времени как хранители монашеских традиций» говорит: «Наша приснопамятная старица Феврония советовала нам быть осмотрительными и говорила: «Меня интересует внутренняя жизнь, молитва и безмолвие, и чтобы жизнь была угодной Богу. Сестры, на которых возложено соответствующее послушание, пусть служат людям, а другие пусть молятся в своих кельях, пусть возжигают фимиам, берут книги и занимаются. Так эти келейные труды, молитва и безмолвие становятся продолжением богослужебной жизни, продолжением Божественной Евхаристии».[8]

Вот какой совет дает преп. Симеон Новый Богослов подвизающимся в монастыре: «Когда кончится служба утренняя, ты, по выходе из церкви, не заводи праздных разговоров с тем или другим и умом своим не рассеивайся туда и сюда, но спеши прямо в келлию свою, и там совершив определенную тебе для сего молитву, берись или за свое рукоделье, или за данное тебе послушание, или за чтение. Никогда не оставайся совершенно праздным в келлии своей, чтобы праздность не научила тебя всякому злу, о котором не нахожу нужным говорить тебе. Но и по монастырю не кружись, и не любопытствуй, как кто занимается своим рукодельем, или исполняет свое послушание.[9]

Рукоделие в келье должно быть таким, чтобы не воспитывало пристрастие к нему, то есть не было творческим. Как пишет свят. Игнатий Брянчанинов в своей книге «Приношение современному монашеству»: «В келлиях должно заниматься душеполезным чтением и таким рукоделием, которое не возбуждало бы пристрастия к себе. Иначе все твое внимание отвлечется к рукоделию, к которому имеешь пристрастие: Бог и твое спасение соделаются чуждыми для тебя».[10]

Келья является, пожалуй, единственным идеальным местом для уединения и умного делания инока. Именно в кельях во время молитвенных подвигов бывали Откровения и небесные созерцания подвизающимся святым отцам. Вот как описывает один из таких подвигов перед созерцанием в книге монаха Иосифа о старце Иосифе Исихасте: «В таком-то состоянии, будучи погруженным в скорбь от своих тягот, я затворился в келлии и сел на скамейку, чтобы насколько возможно сосредоточить свой ум на молитве и в этом найти укрепление. Не знаю, сколько времени продолжались мои усилия и как долго я с великим смирением призывал милость Божию. Внезапно я ощутил утешение и, как это всегда бывает в таком состоянии, исполнился света, а сердце мое было залито Божественной любовью. Я был в исступлении и находился среди ослепительного света, а передо мною простиралась огромная равнина, подобная морю, которой нигде не было видно предела».[11]

Келья может стать как местом духовного совершенствования, так и местом духовной деградации, поэтому жизни келейному пребыванию насельников игумен или игуменья должны уделять особое внимание и попечение. В келье не должно быть предметов прихоти и роскоши. Тот же святитель Игнатий пишет: «Новоначальным не должно заводить в келлии мшелоимства[12], то есть различных предметов прихоти и роскоши».[13] Но я бы заметил, что не только новоначальным пагубно мшелоимство, оно пагубно для всякого монашествующего. Даже для монастыря в целом, для его духовности весьма вредно излишнее стремление к стяжанию материальных благ. Хорошо известно из многовековой истории христианства, что монастыри могли материально богатеть и одновременно деградировать духовно, так как эта обратно пропорциональная зависимость закономерна, ибо непреложно слово Господне: «удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие» (Мф.19:24).

Желание сочетать несовместимое во все времена оказывалось самообольщением и не увенчалось успехом. Тому имеется множество исторических примеров: католицизм и протестантизм, иосифлянство в России XVI–XVIII вв. и современное духовное оскудение даже на Святой Горе Афон, насельники которого все теснее взаимодействуют с миром. В связи с чем истинная духовность из внутренней все более обретает внешние формы. Так в свое время была организована жизнь в монастыре преп. Иосифа Волоцкого. Направляемая на обогащение, духовная жизнь насельников при этом была до крайности формализована, и на келейную молитву у иноков не оставалось ни времени, ни сил.[14]

Во все времена мир пагубно влиял на духовное состояние монастырей, тому яркий пример так называемая «скоромная драма» на Горе Афон: «В течение столетия от конца XI до конца XII вв. (от 1080 до 1177 гг.) на Афоне появляется и распространяется, как называют его, «скоромное зло»».[15] Когда в начале XII в., в патриаршество Николая Грамматика, валахи стали изгоняться с Афона, монастырские кельи покидали не только игумены, уходя в мир, но и безмолвники. А.П. Лебедев пишет: «Только и слухов было: такой‑то безмолвник, страшный бесам, уходит с Афона с таким‑то валахом, и такой‑то игумен удаляется с таким‑то игуменом. Из монастырей, – утверждает дееписатель, – все полным домом выходили со своими приятелями валахами».[16]

В наше время, когда идет активное восстановление монастырей и возрождение монастырской жизни, все монашествующие и священноначалие искренне желают духовного возрастания. О методах и путях этого возрастания говорится весьма много как в повседневной жизни, так и на различных соборах, семинарах и богословских симпозиумах, тем более, что в Церкви на этот счет имеется богатейший святоотеческий опыт. Но одно дело говорить, а другое дело претворять в жизнь.

Восстановление монастырей идет весьма быстро и успешно, чему способствуют не только современные технические и экономические возможности, однако и помощь Божия, и духовное возрождение не может быть признано столь же успешным. Это и понятно, и вполне объяснимо, но объяснимость и понятность не оправдывают слабого духовного роста. Истинное монашество всегда стремилось к совершенному отречению от мира и уходу от него, ибо падший мир и христианство – это две несовместимые сущности. В наше время, чтобы совершенно отрешиться от мира, необходимо очень постараться, и тогда, конечно, Господь поможет. Для этого необходимо создавать оазисы духовности в скитах. Они должны оставаться неведомыми для мира, в противном случае мир со своими подношениями очень быстро все прибирает к своим рукам и нивелирует духовность. Относительно этого обстоятельства известен наказ Ангела, данный преп. Пахомию Великому: «Сторонний никто не должен входить в монастырь, а однажды вошедший должен оставаться с ними навсегда».[17] А это означает, что сообщение монастыря с миром прервано раз и навсегда.

Список использованной литературы

1. Игумения Мелания, настоятельница монастыря Успения Богородицы в Панораме (Греция). «Наследие древних отцов и современный опыт молитвенного делания» / Игумения Мелания. Материалы XXI и XXII Международных Рождественских образовательных чтений 25 января, 13 ноября 2013 г. и 28-29 января 2014 г.

2. Иулиания (Каледа), настоятельница Зачатьевского ставропигиального женского монастыря, г. Москвы. Проблемы монастырских уставов в контексте вызовов современного общества / Монашество: история, современность, будущее. Материалы XXI и XXII Международных Рождественских образовательных чтений 25 января, 13 ноября 2013 г. и 28-29 января 2014 г. Синодальный отдел по монастырям и монашеству Русской Православной Церкви. 2014.

3. Иосиф, монах. Старец Иосиф Исихаст. Житие. Учение. Десятигласная духодвижная труба и толкование на нее / Монах Иосиф. – Свято-Троицкая Сергиева Лавра, Свято-Преображенский Валаамский мужской Ставропигиальный монастырь. 2000. – 384с. – с.74.

4. Лебедев, А.П. Исторические очерки состояния Византийско-восточной церкви от конца XI до середины XV вв. / А.П. Лебедев // Благотворительный фонд «Предание». [Электронный ресурс]. – 2016. – Режим доступа: http://predanie.ru/lebedev-aleksey-petrovich/book/161333-istoricheskie-ocherki/. – Дата доступа: 16.10.2016.

5. Преподобный Симеон Новый Богослов. Творения в 3Т. / Преп. Симеон Новый Богослов. Т.2. Слова. – Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1993. – 597с. – с.211.

6. Романенко Е.В. Нил Сорский и традиции русского монашества. [Электронный ресурс] / Е.В. Романенко Богослужебный устав и «Правило келейного пребывания иноков». – Режим доступа: https://religion.wikireading.ru/8484 – Дата доступа: 09.04.2018.

7. Святитель Игнатий Брянчанинов. Приношение современному монашеству / Святитель Игнатий Брянчанинов. – Москва: Правило веры, 2009. – 607 с. – с.34.

8. Святитель Феофан Затворник, Вышенский. Устав преп. Пахомия Великого / Святитель Феофан Затворник, Вышенский. Древние иноческие уставы. [Электронный ресурс]. – 2011-2018. – Режим доступа: http://lib.pravmir.ru/library/readbook/2920 – Дата доступа: 16.04.2018.

9. Смолич, И.К. Русское монашество, 988–1917 / И.К. Смолич // Cедмица.RU [Электронный ресурс]. – 2016 г. – Режим доступа: http://www.sedmitza.ru/lib/text/436420/. – Дата доступа: 20.10.2016.



[1] Романенко Е. В. Нил Сорский и традиции русского монашества. [Электронный ресурс]. / Е.В. Романенко. Богослужебный устав и «Правило келейного пребывания иноков». – Режим доступа: https://religion.wikireading.ru/8484 – Дата доступа: 09.04.2018.

[2] Там же.

[3] Иулиания (Каледа), настоятельница Зачатьевского ставропигиального женского монастыря г. Москвы. Проблемы монастырских уставов в контексте вызовов современного общества / Монашество: история, современность, будущее. Материалы XXI и XXII Международных Рождественских образовательных чтений 25 января, 13 ноября 2013 г. и 28-29 января 2014 г. Синодальный отдел по монастырям и монашеству Русской Православной Церкви. 2014.

[4] Романенко Е.В. Нил Сорский и традиции русского монашества.

[5] Там же.

[6] Там же.

[7] Смолич И.К. Русское монашество 988–1917 / И.К. Смолич // Cедмица.RU [Электронный ресурс]. – 2016 г. – Режим доступа: http://www.sedmitza.ru/lib/text/436420/ – Дата доступа: 20.10.2016.

[8] Игумения Мелания, настоятельница монастыря Успения Богородицы в Панораме (Греция). Наследие древних отцов и современный опыт молитвенного делания. Материалы XXI и XXII Международных Рождественских образовательных чтений 25 января, 13 ноября 2013 г. и 28-29 января 2014 г. Синодальный отдел по монастырям и монашеству Русской Православной Церкви. 2014.

[9] Преподобный Симеон Новый Богослов. Творения в 3Т. / Преп. Симеон Новый Богослов. Т.2. Слова. – Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1993. – 597с. – с.211.

[10] Святитель Игнатий Брянчанинов. Приношение современному монашеству / Святитель Игнатий Брянчанинов. – Москва. Правило веры, 2009. – 607 с. – с.34.

[11] Иосиф, монах. Старец Иосиф Исихаст. Житие. Учение. Десятигласная духодвижная труба и толкование на нее / Монах Иосиф. – Свято-Троицкая Сергиева Лавра, Свято-Преображенский Валаамский мужской Ставропигиальный монастырь. 2000. – 384с. – с.74.

[12] Монастырское выражение.

[13] Святитель Игнатий Брянчанинов. Приношение современному монашеству. – с.35.

[14] Смолич И.К. Русское монашество 988–1917 / И.К. Смолич // Cедмица.RU [Электронный ресурс]. – 2016 г. – Режим доступа: http://www.sedmitza.ru/lib/text/436420/ – Дата доступа: 20.10.2016.

[15] Лебедев, А.П. Исторические очерки состояния Византийско-восточной церкви от конца XI до середины XV вв. / А.П. Лебедев // Благотворительный фонд «Предание» [Электронный ресурс]. – 2016. – Режим доступа: http://predanie.ru/lebedev-aleksey-petrovich/book/161333-istoricheskie-ocherki/. – Дата доступа: 16.10.2016.

[16] Там же.

[17] Святитель Феофан Затворник, Вышенский. Устав преп. Пахомия Великого. / Святитель Феофан Затворник, Вышенский. Древние иноческие уставы. [Электронный ресурс]. – 2011-2018. – Режим доступа: http://lib.pravmir.ru/library/readbook/2920 – Дата доступа: 16.04.2018.

1